Сердце ангела
Шрифт:
— Неправильно?! — прошептал я.
— Да, — так же уверенно продолжил Андрей. — Неправильно. Точнее, мы услышали правильно, мы интерпретировали неверно!
— А где... в чем ошибка?! — оторопел я.
— Я же говорю — мотив! — повторил Андрей. — Седьмая Скрижаль нам — «измени сознание». И мы подумали, что надо как-то измениться — сложить вместе наши точки обзора. Кстати, это был правильный ход мысли — относительно точек обзора.
— Ничего не понимаю, — Данила отрицательно помотал головой. — Андрей,
— Да, — сказал Андрей. — Правильно! Только вот ты подумай сам: что получится, если ты соединишь все эти точки обзора? Просто представь!
— Представить? — задумался Данила, пытаясь выполнить поставленную задачу.
— Ну да, представь гипотетически, что мы нашли способ и соединили воедино все, что раньше создавало систему противоречий! Религия больше не спорит с наукой, человек стал центром религии... Ну и все в таком роде...
Данила поднял на Андрея удивленные глаза:
— Все остановится?.. — прошептал он.
— Ну да, — развел руками Андрей. — Будет что-то вроде анти-Большого взрыва. «Большой взрыв» — это когда во Вселенной произошла детонация и все полетело в разные стороны. А тут наоборот — все схлопывается и исчезает. Приходим к абсолютному нулю, к первоначалу. Конец дискуссии. А коли — конец, то, значит, не в ней, не в этой дискуссии дело, не в сознании!
— Нет-нет-нет, — активно запротестовал Гаптен. — Как такое может быть? Задача — «измени сознание», а дело не в сознании. Это ерунда какая-то. Ерунда.
— Да, а в чем тогда, если не в сознании? — спросил я, пребывая в состоянии полного недоумения.
— Мотив! — Андрей чуть не заорал. — Мотив!
— Какой мотив?! О чем ты говоришь?! — взмолился Данила.
— Да я же и говорю! — воскликнул Андрей с досадой. — Вы ищете Скрижали, чтобы все изменить подчистую, чтобы все правильно было. Нашли. А вам говорят:
«Молодцы, а теперь поменяйте сознание!» Мотив поменяйте. Понимаешь — мотив!
— Поменять мотив! — понял Данила. — В этом смысле! Искали для одного, а оказалось, что нашли для другого, — меняйте направление движения, только тогда все поймете! Так, да?
На напряженном лице Данилы появилась улыбка. Он понял. А я...
— Ничего не понимаю... — прошептал я.
— Анхель, это же так просто! — воскликнул Данила и повернулся ко мне. — Так просто, что сразу и не поймешь!
— Вот я и не понимаю, Данила. О чем вы?!
— Чтобы понять важные вещи, у тебя должен быть мотив, желание, — принялся объяснять Андрей. — И ты ищешь — ради чуда, ради счастья. У тебя есть мотив и силы искать! Но когда ты находишь знание, надо поменять мотив, потому что ни чуда, ни счастья самих по себе нет, а есть только ты и твоя жизнь! Меняйте мотив!
— То есть ты хочешь сказать... — вклинился Гаптен. —
— Ну разумеется! — воскликнул Андрей. — Пока у нас нет знания жизни, мы не можем понять, зачем оно нам нужно. Поэтому и возникает эта идея, что оно нужно нам для счастья. Что случится чудо, если мы будем знать, например, эти семь Скрижалей. Узнаем — и будет счастье. Чудесным образом! И вот мы бросаемся искать Истину! А иначе бы все бы так и сидели на месте. Не было бы мотива искать знание!
— А потом находим и понимаем, что ни чуда, ни счастья тут нет. Что тут только знание, — сказал Данила, согласно кивая головой.
— А Печати? — все еще не понимал я. — Зачем в таком случае мы искали Печати?..
— Они о жизни! — снова чуть не закричал Андрей. — О настоящих препятствиях! Понимаешь, мы получили знание, и это позволило нам понять жизнь. Увидеть ее во всех ее сложностях и внутренних противоречиях. Стремление к власти, эгоизм, зависть, слабость, идея борьбы, жажда цели. Мы все это поняли благодаря Скрижалям. Они — инструмент, а не волшебная палочка.
— Идея борьбы, жажда цели? — не понял я. — О каких Печатях ты говоришь?
— О каких?! — воскликнул Андрей. — Да о ваших! Данила боролся, боролся... А ему сказали — все, перестань бороться. Просто люби, и все. Люби, и все. И тебе сказали — хватит искать, хватит стремиться к иллюзорным целям, остановись — жизнь вокруг, а не за горизонтом. Понимаешь?!
— Хватит стремиться к иллюзорным целям, остановись. Жизнь вокруг, а не за горизонтом, — повторил я. — Да, это именно та истина, которую я понял на Гаити. И что же нам теперь делать?
— Ты уверен, что понял свою истину? — рассмеялся Данила.
— Как — ничего не делать?! — в ужасе прошептал я.
— Жить! — буквально закричал Данила. — Самая сложная задача!
— Самая сложная, — подтвердил Андрей. — Жить без иллюзорной цели и без надежды на чудо.
— Но как?! Это просто страшно! — ком встал у меня в горле. — И разве это жизнь? Андрей, Данила... Разве?..
— Опять ты ничего не понял, — покачал головой Андрей. — Чудо надо не ждать, а делать. И в этом цель.
— Творить чудеса? — мне показалось, я сошел с ума. — Андрей, и это ты говоришь?!
Андрей никогда не говорил о чудесах! Это, что называется, против правил.
Данила внимательно посмотрел на меня, потом, словно бы поняв ход моих мыслей, на Андрея.
— Видимо, Андрей собирается нам что-то рассказать, — заключил Данила и откинулся на спинку своего кресла.
«И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.