Сердце ангела
Шрифт:
– Смеешься?
Маг не ответил. Из казармы с визгом выкатилась свора зеленоглазых, распалась, и Берсень едва не присвистнул. Двое аколитов под руки вели пожилого мужчину в отделанных золотом доспехах. Он мычал что-то невнятное, взвизгивал, с силой дергался, но скорее в припадке страха, нежели желая вырваться.
– Что там происходит? – пробормотал Эрик. – Мне послышалось или там и правда кричал человек?
Толпа хейлотов быстро рассеялась, освобождая дорогу архонтам.
– Ну же, чего ты молчишь?
– Да,
– Нет! – Эрик еще сильнее вжался в угол. – Это будет ужасное зрелище!
Пленника подвели к архонтам. Один из них коснулся лапой золоченого панциря, провел с легким скрежетом сверху донизу, и… тот распался на две половины, словно был сделан из бумаги.
– Хм, занятно, – пробормотал Берсень.
– Что там? – раздалось из угла.
– Ты бы сам выглянул, – предложил маг.
– Нет, я не смогу вынести этого, просто скажи.
Близость смерти придала мужчине сил, и он, что-то дико крича, стал вырываться с такой силой, что двое здоровенных аколитов держали его с явным трудом.
– Что они делают с несчастным? – пролепетал Эрик.
Толпа зеленоглазых прянула в стороны, затем архонт жестом отослал всех, в том числе державших пленника аколитов, и остался с человеком один на один. Тот разом успокоился и даже начал что-то оживленно втолковывать архонту.
Берсень подался вперед, но гомон толпы заглушал все, а использовать магию сейчас было бы крайне опрометчиво.
Беседа внизу, впрочем, продолжалась недолго. В какой-то миг пожилой воин принялся возбужденно размахивать руками, и Берсень отчетливо понял – этот человек сейчас умрет. Архонт стоял недвижимо, он как будто еще внимательно слушал, но маг уже видел, чувствовал – решение принято.
– Вот и все, – прошептал Берсень. – Ну и чего же ты ждешь?
– О чем это ты? – с подозрением покосился на него Эрик. – Что там еще?
Рука архонта с хрустом пробила грудь воина и вскинулась вверх. В раскрытой ладони пульсировал комок плоти. Человек захрипел и мешком свалился на землю.
– Ну, что это было? – вновь подал голос Эрик.
– Ничего особенного. Просто вырвали сердце, – пояснил Берсень.
– Господи!
Жалобный вопль Эрика потонул в поднявшемся внизу дружном вое. Пользуясь случаем, Берсень саданул Эрика кулаком в лицо. Тот застонал и уставился на мага круглыми от страха глазами.
– Идиот! – сдавленно рявкнул Берсень ему в ухо. – Я сам сожру тебя! Живьем!
– Но… Я… Ты должен понять, мне не каждый день приходится видеть такое.
– Ты ни черта не видел!
– Ты же сам сказал, а у меня богатое воображение.
– Идиот.
Немного повыв, толпа успокоилась. Отослав несколько дюжин рядовых во главе с парой-тройкой аколитов в лес, архонты направились обратно к воротам. За ними последовали аколиты.
И вот тут-то ночную
Эрик рухнул на пол и закрыл уши руками, чтобы не слышать жутких звуков кровавого пира. Подарив ему презрительный взгляд, Берсень продолжил наблюдение.
Скорчившись в углу, Эрик скоро заснул. Проснулся, когда солнце уже слепило из-за каменных зубцов. Мага видно не было, и Эрик встал в робкой надежде, что тот исчез навсегда. Решил обойтись без проводника. Или его сожрали зеленоглазые. Последнее выглядело предпочтительнее.
Осторожно выглянув из-за парапета, Эрик чертыхнулся. Маг был внизу. Бродил меж истерзанных человеческих тел, обшаривал карманы и сумки. Эрик зажмурился, отвернулся. Смотреть на то, что осталось от погибших, было свыше его сил. А вот Берсень, похоже, чувствовал себя как рыба в воде. Даже какую-то песенку напевал, ублюдок!..
Эрик рванул на себя люк, на этот раз он без труда открылся, и стал спускаться вниз. Через помещения башни продвигался медленно, сильно боясь наткнуться на что-нибудь эдакое – погибших воинов или, того хуже, затаившихся зеленоглазых. Не обнаружив ничего подобного, осмелел и даже стал заглядывать в буфеты и шкафчики – сильно хотелось есть и пить. В одной из комнат повезло, кусок вяленого мяса и бутылка вина заметно улучшили настроение Эрика.
Выбравшись из башни, он побледнел и ухватился за дверной косяк. Внизу все выглядело еще ужаснее, чем сверху. Воздух пропитался смрадом разложения, над останками с гудением роились тучи мух. Выхватив из кармана грязноватый платок, Эрик прикрыл нос. Помогало не очень, но хотя бы можно было избежать обморока.
– Проснулся? – улыбнулся ему Берсень. – Знаешь, парень, в такие минуты я просто обожаю всяких чудовищ. В отличие от людей у них нет дурацкой привычки обирать покойных.
Эрик поморщился. Странно, что до сих пор не объявились патрули из Уормса. Правда, если в замке вырезали всех под корень, пожалуй, в городе о происшедшем узнают не скоро. Тем более что…
Он бегло окинул взглядом мертвые тела. Почему погибло так много людей? Если ему не изменяет память, подразделение каждой башни составляет всего пять человек. А тут не меньше трех десятков!
Взгляд Эрика остановился на истерзанных останках человека, доспехи которого украшала искусная чеканка, а одежда выглядела на порядок дороже, чем у остальных. Эрик устремился к нему, лавируя меж мертвых и стараясь не особо приглядываться, но, не дойдя нескольких шагов, застыл. На полоскавшемся на ветру лоскуте одежды отчетливо проступил хорошо знакомый ему герб. Герцог Анвель де Майрен. Муж Эвиты!
– Что с тобой? – Берсень остановился рядом, проследив за взглядом Эрика, спросил: – Ты знаешь его?