Сердце Химеры
Шрифт:
Они прошли под мокрым навесом и устремились в узкий проход между домами.
– - У меня нет рабов, - ответила Верис оглядываясь.
– Далекая кровь и нет рабов?
– обернувшись, удивилась женщина.
– Рабы нынче не в моде, - перешагнув через пробегающую мимо крысу, сказала Ника.
– А с чего вы взяли, что у меня далекая кровь?
– Я это вижу. Почти все здешние жители обладают каким-либо даром, - женщина говорила с приятной хрипотцой и лаской в голосе.
– Мое имя Хаая Элора. А твое?
Ника подумала, что не стоит представляться первой встречной,
– А мое имя не имеет никакого значения.
Женщина поклонилась, продолжая идти.
– А если не должника, и не раба, то кого ты ищешь, девочка без имени?
Ника не понимала, почему женщина так настойчива в данном вопросе, поэтому решила ответить так, чтобы убедить незнакомку в своих доброжелательных намерениях:
– Я ищу... эм, друга, - осторожно сказала агент службы охраны.
Шалашовка остановилась. Медленно обернулась и глазами полными удивления, будто слезами, поинтересовалась:
– Белая голубка дружит с червем? Маджикайи разве не губят за подобные связи?
– Вы, наверное, давно не были у маджикаейев. Они изменились.
Женщина посмотрела оскорблено. От этого холодного взгляда Нике стало не по себе, как если бы она в порыве гнева оскорбила банковского агента, от которого завесила судьба запланированного кредита. Девушка подумала, что обидела проводницу.
– Я никогда не была там. Нам, - проститутка показала запястье, с клеймом в виде нескольких засечек, - запрещено покидать Умбраседес.
Ника знала, что каждая горизонтальная линия клейма обозначала отпрыска, а вертикальная отпрыска неудачного образца. У женщины было три пары пересекающихся линий - три 'неудачных' ребенка.
– Простите, если мои слова вас как-то обидели, - извинилась Верис.
Женщина усмехнулась и обвела взглядом место, в котором они остановились.
– Посмотри где я, посмотри кто я, чем занимаюсь. Неужели ты подумала, что слава какой-то белобрысой девчонки могут как-то обидеть?
Ника промолчала, только пожала плечами, чтобы снова не сказать ничего лишнего.
Шалашовка вздохнула и произнесла:
– Пойдем, поспешная девочка, нам немного осталось. Почти пришли.
Хаая Элора была колонисткой-эвентуалом - когда-то простым человеком. Однажды она получила сверхъестественные способности, а вмести с невиданной силой официальное приглашение в магический мир маджикайев. Привлекательный, но беспощадный при близком рассмотрении. Несмотря на то, что переход между мирами является добровольным, никто из маджикайев не предупреждает, что, как только эвентуал перейдет границу, его жизнь в большинстве случаев перестанет ему принадлежать и превратиться в расходный генетический материал, для высокородных персон.
Все началось с того, что мир маджикайев перестал генерировать новые сверхъестественные силы. Из поколения в поколение передавались одни и те же способности, что делало их обладателей сверхуязвимыми. Вопреки этому, помешанные на чистоте крови кузены женились на сестрах, деды - на внучках, дядья - на племянницах. В течение двухсот семидесяти лет, за
Тогда было принято решение обязательного выбора супруга эвентуала, тем самым порождая новые силы, которые совершено спонтанно и непредсказуемо появлялись у простых людей. С тех самых пор чистота крови была разбавлена. Раньше людей, обладающими сверхъестественными способностями, забирали насильно, сейчас все это продолжает происходить, на мнимых добровольных началах. Но, невзирая на все это, программа аварийного воспроизводства популяции маджикайев плохо работала, их мир все равно угасал.
На сегодняшний день осталась всего одна семья, имеющая по-настоящему чистую кровь - Вурхолчи, которые остались верны своим идеалам и, пусть они косолапили, страдали от расщепления неба и искривления позвоночника, именно они возглавляли Лигу Сверхъестественного.
Ника и Хаая Элора прошли через обветшалый дом, жители которого, давно привыкли, что из их пристанища был сделан проходной двор. Чумазый ребятенок оббежал агента Верис вокруг и что-то пробормотав, скрылся в другой комнате.
– А почему вы согласились мне помочь?
– поинтересовалась Ника.
Женщина тихо ответила:
– Потому что ты мне заплатила. Пришли.
Семнадцатая стройконтора была пятиэтажным покошенным зданием, с выбитыми огнем окнами. После пожара помещение использовалось как жилое. Раструб висевшего на столбе громкоговорителя, хрипел ненавязчивой мелодией. Возле двери сидел вислоухий пес и облизывал плешивую лапу.
– Идем, - сказала женщина и уверенными шагами направилась в здание.
Ника трусливо посеменила следом.
Внутри бывшая стройконтора была не менее убогой: на стенах первого этажа лежал толстый слой копоти; кое-где каменная кладка была разрушена и служила незапланированным дизайнерским окном; оббитый стальными пластинами пол, при каждом шаге вошедших хрустел строительной пылью и предупреждал лучше лающего у двери пса; на второй этаж вела массивная кованая лестница.
Ника прошла в холл и увидела несколько странных типов, сидящих на раскладных стульях и играющих в карты. Один из них был невысокого роста с торчащими передними зубами, огромным розовым носом и внушительными когтями на руках. Сзади, из когда-то торопливо вырезанной на штанах дырки торчал обрубок хвоста. Второй был длинным, худым и покрытым светлим пушком, словно какой-то невинный птенец. Третий казался более приятной наружности, но вместо ног у него были стальные протезы, которые требовали смазки, как этот дом ремонта и скрипели при каждом движении. Инвалид был лидером в этой троице и то и дело отвешивал приятелям подзатыльники. Столом для покера служила перевернутая алюминиевая бочка, на которой вместе с картами располагались несколько бутылок пива и чаша с сушеными крысиными хвостами.