Сердце Химеры
Шрифт:
– Этот маленький дебошир все время просит у меня какие-то мундики. Чем вы его там кормили?
– Пунтики, - исправила Ника, - это выпечка.
– Кормить тролля выпечкой?!
– зашумел Цератоп.
– Так и знал, что станете глумиться над недоростком.
Ника остановилась и сказала:
– Варпо, мне нужен проводник. Кто-то, кто был в заповеднике.
Цератоп вздохнул, посмотрел в желтое небо, почесал затылок и ответил:
– У меня нет никого на примете. Все кто был в заповеднике обычно
– Вот и я о том, - Ника посмотрела на тролля и захлопала ресницами.
Тролль нахмурился еще больше и, сообразив, к чему клонит девчонка, спросил:
– Ты же не хочешь сказать, что?..
– Да. Я пришла к тебе.
Цератоп засмеялся, придерживая синее брюхо, будто бы оно могло лопнуть.
– Ты подумала, что я вернусь в заповедник?
Ника сказала: - Но это же только на время. У меня есть карта направлений, но я ничего не знаю о резервате.
Продолжая смеяться, тролль произнес:
– Простите, если какими-то выходками или неосторожными словами, я ввел Вас, Госпожа Ника, в заблуждение, что когда-нибудь стану тебе помогать. Но я не буду этого делать.
– Но ты уже выручил меня. Только что, - сказала Ника, прикоснувшись к лапе тролля. Но поняв, что зря вторглась в личное пространство синекожего монстра, быстро отдернула руку.
– Только что, я рассчитался с тобой. Наши непонятные симпатии и так зашли слишком далеко.
Настала очередь хмуриться агенту службы охраны.
– У нас нет никаких симпатий, - тявкнула Ника, - потому что я маджикай, а ты тролль.
– В этом и проблема!
– У меня с этим проблем нет.
– Потому что не тебя, за то, что ты разговариваешь с великородной задавакой, вывернут кишками наружу. Я уже не говорю о сногсшибательной подставе, назвать меня своим другом.
– И чего ты испугался? Маджикайи думают, что ты умер, - сказала Верис.
– А я сейчас не маджикайев имею в виду, - склонившись к девушке, прохрипел тролль.
– Уходи!
Ника посмотрела на оставшееся позади здание семнадцатой стройконторы: из окна первого этажа выглядывала сумасшедшая семейка эвентуалов. Здесь не любили маджикайев и всех тех, кто имеет с ними хотя бы приятельские отношения.
– Иди, я сказал, - шепнул Цератоп и подтолкнул девчонку.
Ника осталась на месте - ни сколько из-за упрямства, сколько из страха, что снова придется идти одной по этим жутким улочкам.
– А если я заплачу?
– спросила Верис.
– Заплатишь?
– усмехнулся синекожий и провел лапой по плечу агента.
– Чем же?
Ника раздраженно шарахнула небольшим импульсом в тролля. Шерсть на теле Цератопа наэлектризовалась и встала дыбом. Бормоча что-то под нос, Варпо попытался пригладить пушок и обозленно толкнул девушку вперед, сказал:
– Чтобы никто
Ника кивнула. Но, несмотря на сожаление, сейчас агенту СОМ больше всего хотелось покинуть это зловонное место. Чтобы разговорить и попытаться вернуть расположение тролля, девушка поинтересовалась:
– А почему эта семейка из фильма ужасов, с моей силой справиться смогла, а тебя испугалась?
Варпо недолго помолчав, ответил:
– Хлик, который хвостатый, унаследовал мамашину возможность по запаху определять силу маджикайя. Дворд, безногий, поглощает ее. А пушистый может поглощенную братом способность воспроизвести. Так что, твоя слабость - в магической силе, а моя сила - физическая. Дал пару раз в лобешник и все. Сверхъестественные возможности - ничто, против возможностей кулака. К тому же у меня авторитет, - сказал тролль, энергично поправляя жилет.
Ника еще раз обернулась на дом.
– Я видела глаза этой женщины. Она смотрела на меня с такой злостью и презрение... хотя и видела первый раз.
Тролль подтолкнул девушку вперед и усмехнулся.
– Потому что для вас, маджикайев, такие, как она - расходный материал. Вы трахаете их жен, сношаетесь с сыновьями, а получив маджикайя неправильно мод... модифцы... как там?
– Модифицированного, - предположила Ника.
– Да, как-то так. Короче после этого выкидываете их на помойку.
Агент Верис возразила:
– Мой друг простой эвентуал. И наравне со мной рос в храме.
Тролль развел руками.
– Не спорю. Некоторых симпатичных детенышей вы берете себе под крыло. И в смысле друг? Такой же 'друг' как я тебе?
– спросил Варпо.
Ника вспомнила, что в последней ссоре назвала Киррана соседом. Девушке стало стыдно. За свой язык, наивные помыслы, за то, что она не знала, какой у Киррана любимый цвет, как на самом деле обитают существа на свалках жизни. За то, что пока великородные маджикайи обзаводились подарками прогресса, развлекались и покупали карманных собак, дороже домов целого квартала в Умбраседес, существа именуемые отбросами и монстрами утопали в болоте порока и голода.
– Чем ты здесь занимаешься?
– чтобы сменить тему, спросила Ника.
– Я варю чудотранское мыло.
– Чудотранское?
– Да, то самое, которым великородные дамы намыливают свои прелести.
– Цератоп засмеялся.
– И постоянно мочусь туда.
Ника подумала, что больше никогда не будет пользоваться этим средством личной гигиены.
– Какой ужас. Не за это ли тебя сослали в заповедник?
– спросила она.
Тролль покосился на девушку и сказал:
– Меня поймали, когда я срал в чан зубной пасты от пародонтоза. Всего-то.