Сердце Химеры

Кавереелла

– Я думала, вы сбежали!

– Я тоже подумывал: а не сбежать ли мне?
– сказал маджикай усердно обматывая браслет на левой руке белой лентой, на которую предварительно были нанесены лабиринтоводящие знаки.- Проблема в том, что дневник, который мне нужен - у вас.

– Что это?
– спросила Ника, указывая на расписную полоску ткани.

– Это для того, чтобы я смог переместиться и агенты не сумели меня засечь. А вы... нашли проводника?

– Да, - ответила девушка, затем осмотрелась.

Ей показалось

странным, что обстановка в спальне этого дома была почти идентичной комнаты сигнатурного маджикайя в храме.

Простая узкая кровать располагалась у стены, рядом находилась одинокая, нарочно состаренная хозяином тумба. В противоположном углу стоял запертый секретер из темного дерева, над которым висели несколько книжных полок. У плотно зашторенного окна пряталось в тени кресло с высокой спинкой. Спальня была декорирована в серебристых тона и казалась, как просторной и светлой, так и враждебно холодной.

– Дежавю, - произнесла Ника.
– Комната такая же как...

– В храме, - перебил Фрост, и на какое-то время замолчал, помогая себе зубами завязать узел на ленте.
– Это вынужденная мера. Каждый раз, просыпаясь в чужом месте, я чувствую себя крайне уязвимым. Мне хотелось, открывая глаза и не зная всего скверного, думать, что нахожусь дома. Но откуда вам известно, как выглядела моя комната?

– Когда я искала вас в храме, я была не только в вашем кабинете, но и в спальне. Не помните?

– Вас в моей спальне? Если бы мог, я это запомнил, - сказал мужчина огорченно.
– Не расскажете мне, как прошел ваш день?
– он оглядел запачканную девушку.
– Вы провели его в печной трубе?

Ника недовольно закатила глаза и спросила:

– К сожалению, нет. Но раз уж вы заметили... можно... мне воспользоваться вашей ванной?

– Да, вам бы это не помешало, - произнес Фрост, кивнув, и показал на серую дверь напротив.

Проходя мимо прикроватной тумбы, девушка заметила тетрадь в коричневом переплете. На обложке черным маркером была выведена надпись 'Грегори Фрост прочти это немедленно' и несколько незнакомых агенту символов.

– Это тот самый дневник?
– с улыбкой поинтересовалась Ника.

Фрост ничего не ответив, дотянулся и стащил тетрадь с тумбы.

– Дайте, как-нибудь почитать, а?
– сказала Верис, закрывая за собой дверь ванной.

Маджикай сунул дневник в стоящий у кровати рюкзак. Без этой тетради, которой обычные пубертатные малолетки смущенно доверяют свои переживания, передвижение Грегори Фроста по жизни было просто бессмысленно. Все что не записано - утеряно. Несколько страниц, около двадцати - вот и вся его жизнь за последние годы.

Ника долго смывала следы копоти и неблагополучия, застирывая, где могла, одежду, при этом отказалась использовать чудотранское мыло, которое так весело глядело на нее с края раковины. Девушка посмотрела в зеркало и мысленно спросила у своего

отражения: 'Куда же ты лезешь?'. Подумав, что все равно нечего терять, Верис воспряла духом и пожелала себе удачи.

– Хозяин и Человек Официально Представляющий Службу Охраны куда-то собираются?
– спросил появившийся над чугунной ванной домовик.

– А тебя не учили, что подглядывать за девушками нехорошо?

– Мы не подглядываем. Мы следим, чтобы Человек Официально Представляющий Службу Охраны чего-нибудь не украл.

– Сейчас, официально, я представляю только саму себя, - произнесла Ника, вспомнив, что была прислана в этот дом, лишь для своей безопасности.

– Мы слышали, вы собираетесь в заповедник, - прощебетал страж.

– У тебя слишком большие уши, - сварливо сказала Ника и потянулась к домовику.

Но страж скорчив рожу, исчез под кафельной плиткой.

Ника тяжело вздохнула и снова посмотрела в зеркало. Верис мало что знала о заповеднике. Слышала лишь, что резерват - место, где магия текла естественно. Там царили свои созидательные законы возникновения сил и равновесий. Боясь природных способностей, словно чумы, великородные маджикайи на протяжении нескольких сотен лет ссылали в заповедник, все, что, по их мнению, представляло угрозу, но было на грани вымирания.

Ника проверила, находится ли дневник Менандра в ее сумке, убедившись, что ценный фолиант на месте, вышла из ванной. Фроста в комнате не было, и агент Верис решила воспользоваться моментом и осмотреться. Девушка подумала, каково просыпаться каждое утро в знакомой обстановке, даже не предполагая, что мир за окном существенно изменился. Ника поняла, что мало чем отличается от Фроста, потому как, несмотря на то, что ее фактическая память находилась в относительном порядке, девушка не знала иного времени, кроме воспоминаний.

Философствования на тему дихотомии бесконечности и быстротечности времени разрушил ворвавшийся в комнату Фрост, схвативший агента за рукав куртки. Он потащил девушку в коридор.

– Верис, нам нужно срочно уходить, - сказал он.

У входной двери Ника вырвалась:

– Какая еще срочность? Что-то случилось?

– Нам просто пора. Или вы передумали сопровождать меня?

– Вообще-то нет, - ответила Верис и перешла на шепот: - А как насчет сидящего у двери дома свинорылого агента?

Фрост загадочно улыбнулся, и морщины в уголках его глаз приобрели победоносный росчерк трезубца.

– Пока вы принимали ванну, я с ним разобрался, - сказал мужчина, поправив рюкзак на плече.

– Что значит: 'разобрался'?

Ника взволнованно открыла дверь.

На крыльце в колючем кружеве пентаграмм сидел Кабан. Он мирно посапывал, будто накрытый одеялом заботливой матушки.

Верис порывисто развернулась к маджикаю, спросила:

– С ним все в порядке? Это его не убьет?