Сердце Лета

Полынская Галина Николаевна

– Скажите, – вздохнул он, – выходить в космос это очень опасно?

– Космос это вообще опасно, – Фарот проверил крепления на груди и завинтил крепеж старого шлема с круглыми мутными «глазами».

– Но с вами же ничего не случится?..

– Если случится, ты нас обязательно спасешь, – прогудел голос из шлема.

Уга помог надеть кислородные «рюкзаки», подсоединить их и отправился провожать покорителей космоса к шлюзовым отсекам. Преал с ними не пошел, он побоялся не справиться с волнением перед разлукой.

При входе Фарота с Тротилом

в шлюзовой отсек, вспыхнуло освещение. Уга помахал им, опустил и задраил крышку входного люка. Прошла пара минут, прежде чем со свистом поползла в сторону дверь, открывающая доступ к последней преграде, отделяющей пилотов от космоса – прозрачной выпуклости, напоминающей дождевой пузырь. Друзьям довольно долго пришлось ждать, прежде чем «пузырь» надуется и вместе с пилотами отделится от «Летателя». Затем «пузырь» распался на едва заметные прозрачные волокна, и Фарот с Тротилом оказались в бесконечном черном океане. На мгновение Фарот забыл обо всем на свете, лишь блаженно улыбался, озираясь.

– Вперед, вперед, – раздался в его шлеме голос Тротила. Он махнул рукой и полетел к кораблю, – в великой космической бездне он выглядел совсем уж маленьким и жалким.

Как и ожидалось, маяк обнаружился у грузового отсека – гладкая круглая нашлепка практически идеальной формы напоминала ртутную лужицу. Тротил потрогал ее пальцем, в металлической перчатке рука двигалась неуклюже, затем отделил «лужицу» и отшвырнул прочь. Кроме этого маяка не нашли больше ничего подозрительного и благополучно вернулись на борт. «Восторженная толпа» встречала своих героев. Суетясь и наступая героям на ноги, Уга с Преалом помогли им разоблачиться и засыпали вопросами.

– Все в порядке, – Тротил снял шлем и положил на кресло пилота, – маяк нашли и выбросили.

– Теперь можно идти в грузовой отсек, – сказал Фарот, – идти и разбираться.

Преала оставили дежурить в кабине управления, остальные спустились в грузовой отсек. Вспыхнул свет, засеребрились штабеля криогенных камер. Глядя на ровные ряды, друзья стояли на месте, не решаясь заняться активной порчей груза.

– Может, это все-таки какое-то дикое стечение кошмарных обстоятельств? – промямлил Уга. – Может, с грузом все в порядке? Сейчас всё раскурочим, и альдебаранцы нас всю жизнь искать будут и не успокоятся, пока не найдут. А когда найдут…

– Пока не выясним, что везем, не будем знать, к чему готовиться и чего ожидать. Ты знаешь, сколько приятных минут я пережил, когда увидел идущий прямо на нас темурейский корабль?

– Мы можем вот как поступить, – сказал Тротил, – сначала просто аккуратно отогнем пленку и заглянем внутрь каждого ящика. А дальше посмотрим.

Фарот с Угой кивнули, и друзья взялись за дело. Сняли крепления, упреждающие падение груза при резком маневре корабля, и выволокли первые верхние ящики из отсека в коридор. Уга с аккуратностью начал отгибать пленку, проверяя содержимое камер.

– Фрукты! Давайте следующие!

Конвейер заработал. Поминутно Уго выкрикивал:

– Фрукты! Фрукты! Фрукты! Опять фрукты!

И тут фрукты!

Проверенные ящики снова вносили в грузовой отсек и складывали в стороне. С Тротила и Фарота градом лился пот, криогенные камеры оказались нешуточно тяжелыми, к тому же в грузовом отсеке стояла удручающая духота. В конце концов, они сняли с себя эластичные комбинезоны и, оставшись в одних трусах, продолжили свое нелегкое занятие.

Пришлось переворошить почти все камеры, прежде чем повезло.

– Идите сюда! – взволнованно воскликнул Уга.

Спотыкаясь о камеры, Фарот с Тротилом помчались на зов.

– Глядите! – Уга ткнул пальцем в прозрачную крышку. – Гляди-и-ите!

Минута прошла в молчании.

– Поздравляю, – обрел дар речи Тротил, – мы везем труп.

Глава 11

Кое-как замотанную в пленку камеру подняли в кабину управления и осторожно опустили на пол.

– Что там? – бросился к ящику Преал. – Что вы нашли?

– А ты в обморок не звякнешься? – Фарот бросил на кресло комбинезоны, свой и Тротила.

– А что там? – замер Преал.

– Грубо говоря, труп, – ответил Уга.

– Чей?! – ахнул Преал.

– Смотри сам.

Фарот наклонился и убрал с крышки пленку. В легкой белесой дымке покоилось тело юной девушки с удивительной внешностью. Черты ее тонкого смуглого лица казались совершенной скульптурой, на скулах покоились полукружья темных ресниц, на открытом лбу сияло золотое украшение изящной работы, приподнимающее корону золотисто-рыжих кудрей, струящихся почти до самой талии. Стройное, худощавое тело с едва обозначенными холмиками грудей облегала тонкая ткань длинного платья глубочайше синего цвета. Ключицы, шею, грудь отягощало великолепное золотое ожерелье с ярчайшими синими камнями искуснейшей огранки, казалось, его блеск осветил всю кабину управления.

– Бедное прекрасное дитя, – печально произнес Преал, касаясь пальцами крышки там, где было лицо девушки. – Какие варвары с тобой так поступили?

– Вот это ожере-е-елье… – протянул Фарот.

Тротил поднял взгляд и посмотрел на него. В одном сиреневом глазу молодого человека отражалась заправка для малых частных кораблей, в другом сверкал огнями уютный ресторан.

– Да ты что, Фарот! – воскликнул Преал, догадавшись о его намерениях. – Это самое прекрасное существо на свете, и ты всерьез полагаешь, что мы можем надругаться над ним, занявшись мародерством?!

– А если бы это было самое ужасное существо на свете, тогда можно было бы снять с него ожерелье без особых душевных терзаний? Да и не собираюсь я ни над кем надругиваться, скажешь тоже.

– Существо! – поднял указательный палец Уга. – Совершенно верное, это именно существо.

– Что ты хочешь этим сказать? – Тротил перевел взгляд на Угу.

– Потому что это не человек, не человек это.

– Почему? – Фарот встал на колени и склонился над крышкой, разглядывая девушку. – Чего в ней не человеческого? Руки, ноги, голова…