Сердце льва
Шрифт:
Рэн сердито наблюдал, как она ходит по каюте.
– А как тогда ты утоляешь свой голод? Как находишь место, где приклонить голову?
– Я отдыхаю, как все живые создания на земле, Рэнсом. – Аврора взяла яблоко с блюда. – И питаюсь дарами земли. – Она бросила ему яблоко, и Рэн, насупившись, поймал его.
Кто знает, может, поэтому она и предпочитает спать на полу? Ходит босиком? Все свое имущество носит в этой сумке, где лежат ее пузырьки и порошки! «Неужели за всю свою жизнь она не изведала комфорта?» – размышлял Рэн.
– Разве тебе не платят
– Нет, – тут же ответила девушка. Рэн не понимал, что тогда она навсегда лишилась бы своего скромного дара.
Ему не нравились ее непреклонность и независимый тон.
– Но ведь ты должна покупать лекарства?
– Да, поэтому я работаю, Рэнсом. Прислуживаю в тавернах, стираю, ухаживаю за скотом, убираю. Но не беру ни с кого ни гроша за лечение.
Его раздражение немного улеглось, и он вдруг заметил, что повсюду вытерта пыль, стекла вымыты, вещи разложены по местам и в каюте приятно пахнет сандаловым деревом. Аврора села на скамью под иллюминатором, подобрав под себя ноги и обхватив колени руками. В своем белом одеянии, на которое падали отраженные от воды блики солнца, девушка казалась очень одинокой. Рэн догадался, что она не только возмущена своим насильственным заточением, но и очень устала. Боже, какой же он слепец, если не заметил этого раньше?
– Ты умеешь читать? – спросил он, указывая на шкаф с книгами. Глаза Авроры засияли.
– Да! – с восторгом откликнулась она.
Рэн открыл дверцы шкафа, провел пальцем по корешкам:
– Шекспир, например.
Девушка вскочила со скамьи и стала разглядывать книги.
– Эту я, кажется, читала, Вольтер, по-моему? – Она вопросительно посмотрела на Рэна.
Удивленно приподняв брови, он снял с полки книгу и протянул ей. Аврора почти благоговейно взяла книгу и стала так осторожно перелистывать ее, словно касаясь нежных лепестков розы. Ее взгляд скользил по страницам, и она чуть было не села на пол, но Рэн усадил ее на койку. Девушка будто не заметила этого. Ее губы бесшумно шевелились. Рэн опустился рядом с ней.
– О, только послушай! – воскликнула она, закинув на койку ноги, и начала читать какой-то отрывок. Рэн не слушал, завороженный движением ее чувственных губ. – Автор высказывает удивительные мысли. – Аврора продолжала с воодушевлением говорить о прочитанном отрывке. Рэну поневоле пришлось поддержать беседу. Его поражали острый ум девушки, способность аргументировать свои мысли. От возбуждения ее глаза сверкали.
Рэн был совсем рядом с ней, лежал на боку, подперев голову рукой. «Как большой ленивый кот», – подумала девушка и убрала прядь волос, упавшую на его лицо. Ее амулет покачивался на голубом шнурке. Поймав его, Рэн заметил, что он состоит из двух частей.
– Этот амулет сделал мой отец, – объяснила Аврора, видя, что Рэн разглядывает серебряный вензель. – Это талисман.
Вензель был точно такой же, как и на ее кинжале, и что-то напоминал Рэну. В амулете поблескивал какой-то зеленый камень.
– А это – «куриный бог». – Аврора указала на камешек, висевший на том же шнурке. – Я нашла его на
– Он чем-то примечателен? – насмешливо осведомился Рэн.
– Этот амулет защищает меня, Рэнсом, он очень сильный, – сказала Аврора тихо и серьезно, будто раскрывая страшную тайну. В общем-то так оно и было, но Рэнсому этого не понять, такое ему недоступно. «Ну и ладно», – подумала она.
«Какая чепуха». – Рэн мысленно усмехнулся, а вслух заметил:
– По-моему, он не слишком тебя защищает. Я не видел другой женщины, которая попадала бы в разные опасные переделки так часто, как ты.
– Но я не пострадала ни в одной из них, – возразила она, нахмурившись.
– Если так, то скажи мне, красавица, откуда взялось вот это? – Рэн указал на свежий синяк на ее предплечье. Девушка смутилась. – Ну? – нетерпеливо потребовал он.
– Это из-за тебя, Рэнсом. Помнишь, как ты на том корабле взвалил меня на плечо.
– Боже, Аврора, прости меня! – Он опустил голову. – Мне так жаль…
Девушку охватила нежность к нему.
– Мне совсем не больно. – Она погладила его по спине. – Ты ведь не нарочно, Рэнсом. Ты хотел помочь мне.
Он вскочил:
– Но все же это сделал я! – В его голосе слышалась боль.
– Ты сильный человек, Рэнсом Монтгомери, твои руки – точно из железа. – Аврора разогнула его пальцы, сжатые в кулак. – В них таится огромная сила. – Тут она погладила его руку, и Рэн почувствовал, как по ней пробежали мурашки. Он и не думал, что такая невинная ласка может быть настолько волнующей. Рэн заглянул ей в глаза.
– А теперь… ты видишь, какие они нежные, твои руки? – прошептала она, потершись щекой о его ладонь и закрыв глаза.
Ее кожа была мягкой, шелковистой и теплой. Рэн провел пальцем по ее алым губам. Аврора посмотрела на него таким взглядом, что Рэн затрепетал и словно раздвоился. Ему хотелось бежать от Авроры, но еще сильнее – прижать ее к груди, приласкать, почувствовать аромат ее волос, губ, упругость груди, провести жизнь с этой девушкой.
Но Аврора стала для Рэна символом борьбы с самим собой, поскольку ей удавалось сломить его волю. Ему предстояло еще очень много сделать, пройдя по пути, залитому кровью и усеянному трупами, и слишком много человеческих жизней зависит от него. Проявив слабость, он наверняка погибнет и погубит своих людей.
Но Рэн склонился к ее губам. Только ощутить их вкус! И все! Решись Рэн на что-то большее, он отрезал бы себе дорогу назад. Рэн провел языком по ее нижней губе, и Аврора задохнулась от нежности. Он прижался к ее губам еще сильнее. Рэну казалось, будто от девушки исходят теплые волны, и, когда она положила руки ему на грудь, он собрал волю в кулак, чтобы не сжать ее в объятиях. Аврора гладила его по плечам, водила рукой по его телу, а Рэн все целовал и целовал ее, запрещая себе что-то большее. Девушка застонала, но и тут он устоял. Тогда она теснее прижалась к нему. Оба прерывисто дышали. Аврору охватило страстное, испепеляющее желание.