Сердце, молчи
Шрифт:
— Я ценю ваше предложение, но, даже если бы у вас были деньги, неужели вы думаете, что я бы согласился?
Пытаясь унять волнение, Салли нервно расстегнула сумочку. Ее бросило в жар, когда он прикоснулся к ней кончиками пальцев. Ей показалось, что ее плечо задымилось. Она вынула пудреницу, открыла крышку и, перед тем как попудриться, всмотрелась в зеркальце. Круглое лицо, и особенно нос, немилосердно блестело, хотя это, без лишней скромности признала она, не портило общего благоприятного впечатления. Пухлые губы, против обыкновения, плотно сжаты, над верхней губой застыли
Какая досада, ее волосы в полном беспорядке, хотя перед отъездом она сделала стрижку, чтобы не возиться в дороге. Придется заняться ими позже, не прихорашиваться же сейчас, когда Макс Маккензи сидит рядом. Он, конечно, насмешливо поднимет брови и улыбнется ее женскому тщеславию. А что он воспримет это именно так, она была уверена.
— Закончили? — Он искоса посмотрел на нее и сложил газету. В его тоне угадывалась некоторая неуверенность.
— Да, благодарю вас. Не совсем, — уточнила она, — но...
— По-моему, вы прекрасно выглядите. Скажите мне, — он отложил газету в сторону, — кем вы работаете?
— Я... я была учительницей английского. В старших классах. — Он кивнул, и она мечтательно продолжила: — Однажды я посмотрела в окно классной комнаты и подумала: наверное, там больше жизни, чем здесь. Там целый мир, и он ждет меня.
— И вы ушли из школы?
— Да. И никогда еще не была так свободна.
— И решили повторить странствия своего деда?
Салли кивнула.
— Я прочла его воспоминания, которые никогда не публиковались. Он так замечательно все описал, что я сказала себе: когда там окажусь, то непременно проеду все двенадцать тысяч миль и увижу все, что он видел столько лет назад.
— Теперь там очень многое изменилось, — предостерег ее Макс.
— Вот это я и хочу выяснить. А что заставило вас отправиться на другой конец света? — Она с любопытством взглянула на него. — Может быть, там живут ваши родные, как и у многих других пассажиров? — Макс Маккензи заколебался, и она предположила, что для его молчания есть причина. — Можете не отвечать, мистер Маккензи, это в принципе не мое дело.
Она раскрыла лежавший рядом журнал, но он взял ее руку в свою и задержал. Ей было приятно это прикосновение, к ней вернулось то же ощущение, что и при поцелуях.
Ее предположение, будто вопрос показался ему бестактным и назойливым, не подтвердилось.
— Да, мои родные живут здесь и там, в Северном и Южном полушариях. Но причина моей поездки другая. — Он вытянул ноги, скрестил руки и откинул голову на спинку кресла. Впервые за время их встречи Салли увидела, что он расслабился и стал выглядеть не таким недоступным, как прежде. — Теперь вам известно, что я писатель? Да вы же видели, — скупо усмехнулся он, — как одна из моих фанаток буквально набросилась на меня. Так что представляться мне вам не надо.
Мне нравится его улыбка, подумала Салли, радуясь неожиданному повороту судьбы, предоставившему ей место рядом с этим человеком.
—
— Да, — спокойно отозвался он. — И это одна из причин, по которой я задумал эту поездку. Хочу там прорекламировать книгу и заодно повидать родных. Ну, ладно, хватит обо мне. Я обещал вам финансовую помощь. Если я дам вам чек на нужную сумму в новозеландских долларах, равную пропавшей...
Салли покачала головой.
— Я уже говорила вам, мистер Маккензи: я не смогу ее вернуть.
— Вы оказались здесь, в этом самолете, летящем на другой конец света, — сказал он, закрыв глаза и сложив руки. — Если я сдамся и не стану больше предлагать, интересно, как вы заработаете деньги? Никто не предоставит вам крышу над головой и никто ничего не продаст, какие бы расписки в счет будущей уплаты вы ни предъявляли, какие бы обещания ни давали.
— Что ж, я вам отвечу, — откликнулась Салли. — Я... я просто не знаю. У меня нет ни одной кредитной карточки, и я прекрасно понимаю, что не сумею расплатиться по поступившим счетам. Но и влезать в долги принципиально отказываюсь.
Он кивнул, не меняя позы. Похоже, он задремал, подумала Салли. Макс так долго молчал, что она как-то сникла, решив, что у него пропал к ней всякий интерес.
— Спасибо, — со вздохом пробормотала она, — за ваше щедрое предложение и желание меня спасти. Но скажу честно, я не знаю, как и когда в обозримом будущем сумею с вами расплатиться.
— Я могу подарить вам эту сумму. Как вы к этому отнесетесь?
— Вы хотите сказать, — с ужасом переспросила Салли, — что дадите мне деньги просто так? — Она отчаянно затрясла головой, и растрепавшиеся пряди волос упали ему на лицо. Убрав их со щеки, Макс кивнул. На тонко очерченных губах появилась улыбка, но Салли так и не поняла, что его позабавило: то ли взбунтовавшиеся волосы, то ли ее испуганный вид.
— Вы не против? — Его губы вновь тронула усмешка.
— Разумеется, против. Но благодарю вас. Большое спасибо.
— Какая редкость, какое чудо, — с иронией пробормотал он, — женщина, отказывающаяся от денег, которые ей безвозмездно предложили.
Последовала очередная затянувшаяся пауза, и Салли решила, что он заснул. Когда он открыл глаза, она от неожиданности вздрогнула. Он повернул голову.
— В таком случае пусть это будет долгосрочный заем. С полной свободой действий и без ограничений во времени.
— Не стоит, мистер Маккензи, — повторила Салли, придя в отчаяние от его нежелания понять. — Я уже говорила вам, что никогда не сумею...
— Отплатить мне? Есть еще один способ. — Он выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. — Вам нужна работа. А мне во время путешествия понадобится секретарь. Одна девушка, знакомая моей тетки, согласилась на это, но не сдержала обещание. Мне просто необходимо найти ей замену. И я предлагаю вам, мисс Дирлав, стать моим секретарем.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ