Сердце, молчи
Шрифт:
— И вам все время нужно было...
—...сводить концы с концами. Ведь на учительское жалованье особо не разгуляешься.
— А иной раз эти концы и не сходились, потому что слишком далеко отстояли друг от друга?
— Да, случалось и такое. Но я не нуждаюсь в вашей жалости, — сердито добавила она.
— А я и не собирался вас жалеть. Хотя сейчас понял многое.
— Вы имеете в виду мое отчаяние, когда я потеряла деньги? Или то, что я заблудилась в аэропорту? Если только вы не подумали, будто я сделала это нарочно.
— Да, такая мысль была, — со смехом подтвердил
— Мистер Маккензи! Мистер Максимилиан Маккензи, если не ошибаюсь?
Салли почувствовала, как отяжелела и застыла рука Макса, державшая ее за плечо. Однако он не отпустил ее. Нет, только не это, подумала она, заметив камеру, висевшую на плече у незнакомца, еще один Март Биллинг!
— Допустим, это я, — услышала она привычный ответ Макса. Он явно сумел взять себя в руки.
— До нас в «Ивнинг рокет» дошли слухи... — Молодой человек вынул свою визитную карточку и представился: — Стюарт Меллидж... что у вас появилась новая... — он откашлялся, — я хотел сказать, другая невеста. Кажется, Сара Дирлав? Возможно, я неправильно произнес ее имя. Могу я спросить вас о ней?
Ну вот, опять расспросы и сомнения. И этот тоже не в силах поверить, что прославленный Макс Маккензи оказался в «лодке любви» с никому не известной женщиной и решил отправиться с ней в счастливое плаванье.
Макс слегка улыбнулся и повернулся к Салли. Она поняла его невысказанный намек: я предоставляю вам свободу действий. Было очевидно, что создавшаяся ситуация его откровенно забавляла.
— Кто рассказал вам эту небылицу? — резким тоном осведомилась она у журналиста, словно он был одним из ее непутевых учеников.
Репортер немного растерялся и ответил:
— Все разделы светской хроники Северного полушария пишут об этом. Я... — он заколебался, — я успел пообщаться с английскими коллегами. И поскольку вы сейчас в этой части света, на родине мистера Маккензи, хотелось бы узнать...
Успел пообщаться? Значит, ему рассказал Дерек Уинтертон! — с ужасом подумала Салли. Она сжала руки, моля судьбу, чтобы Стюарт Меллидж не наболтал ничего лишнего.
— Значит, сплетни уже дошли до здешних мест? — мило улыбнулась она, борясь со страхом. — Не считаете ли вы, что слухи могли... немного исказить истину, проделав столь долгий путь?
— Если это неправда, — возразил Стюарт Меллидж, — то почему вы здесь вместе и почему мистер Маккензи обнимает вас за плечи? Почему у вас вид счастливой пары?
— Вы находите, у нас вид счастливой пары? — изумленно переспросил Макс. — Что же, — он обвел неторопливым взглядом фигуру Салли, — возможно, вы правы. И, наверное, в этой сплетне есть доля истины. Да, моя «дорогая любовь»? — В его глазах сверкнули веселые искорки, он многозначительно улыбнулся, и у Салли отлегло от сердца.
Он потянулся к ее губам, и инстинкт подсказал ей, что Макс ждет от нее не притворного, а настоящего ответа на поцелуй. Она поймала себя на том, что готова с восторгом откликнуться на его зов. Все ее существо вспыхнуло такой жаркой страстью, что казалось, воды всех океанов мира не в силах ее погасить.
— Нет, Макс, — услышала она свой шепот. — Это неправда, и
Но он не придал ее словам никакого значения. Его голова заслонила от Салли фигуру назойливого репортера. До нее больше не доносились ни шаги проходящих мимо людей, ни поскрипывание лифта. Последним она услыхала чей-то голос, потом его заглушил пронзительный смех. Не прошло и секунды, как губы их слились. У нее перехватило дыхание. Она не могла, да и не хотела протестовать.
Наконец он поднял голову, но взгляд его продолжал ее ласкать, будто этот поцелуй еще длился и он наслаждался его вкусом, стараясь сохранить как можно дольше.
Негромкий кашель тут же развеял сладостный туман, окутавший голову Салли чудесным облаком. Она почувствовала, как Макс раздраженно повел плечами, и услышала его бормотание:
— Ну как, убрался?
Должно быть, Стюарт Меллидж действительно «убрался», о чем свидетельствовали затихающие шаги. По крайней мере ее тайная связь с Дереком Уинтертоном осталась нераскрытой, и в глубине души Салли с облегчением вздохнула.
Макс сидел неподвижно, но по-прежнему блуждал по ней ласкающим взглядом, соскальзывавшим то на глубокий вырез ее костюма и четко обрисованную грудь, то еще ниже — на бедра, а потом вновь впивался прямо в глаза. Его длинные пальцы дотронулись до золотого медальона, покоившегося в ложбинке груди. Она чисто по-женски встрепенулась от этого прикосновения, губы вздрогнули.
Похоже, ее трепет не оставил Макса равнодушным. Его губы тоже шевельнулись в предвкушении. Он не убрал руку с ее груди, и на сей раз сердце ее зашлось от поцелуя как безумное.
Наконец он отпустил ее, и Салли тряхнула головой, пытаясь прийти в себя от душевной сумятицы. Не могла же она — избави Господи — влюбиться в него без памяти? Нет, трезво рассудила Салли, рядом с ним она испытывает другое чувство: ей лестно внимание такой знаменитости, пусть даже она нужна ему лишь для поддержания имиджа.
Допустим, это так, но, когда он бросил на нее какой-то недоумевающий взгляд, а потом неторопливо передвинул медальон у нее на груди, задержав пальцы чуть дольше, чем требовалось, ее сердце застучало с удвоенной силой.
— Вы... вы не дорожите своим даром, — попыталась она изменить тональность настроя. — Творческая интуиция должна подсказывать вам верные действия.
— Действовать следует мудро, мисс Дирлав, — медленно проговорил он. — Вы-то вели себя в этом смысле неплохо. Но может быть, — прищурив глаза, он пронзил ее колючим взглядом, — вы с готовностью откликаетесь на нежные прикосновения всех мужчин?
Она замерла, не в силах скрыть возмущение от его слов, затем порывисто вскочила. Щеки ее раскраснелись от злости. Макс крепко взял ее за руку и усадил на место.
— Посмотрите на меня, — приказал он и, взяв ее за подбородок, насильно повернул к себе и пристально уставился на нее, отчего она почувствовала себя как под рентгеном. — Вы прибегаете к обидным и жеманным уловкам, пытаясь убедить меня, будто слишком старомодны для сексуальных и всяческих корыстных притязаний, будто вы — белая ворона среди сверстников.