Сердце пирата
Шрифт:
– Давай, девчонка, дерзай! Желаю тебе удачи! – Крокс на всякий случай пристегнул Лависсу к веревке альпинистским карабинчиком, и она заскользила.
Все с тревогой наблюдали за ней. Уже казалось, что все в порядке, но в какое-то мгновение девочка разжала руки и стала падать.
Андрей закричал: он решил, что Лависса погибла. Но она повисла над самым опасным и раскаленным участком лавы: девочку спас резервный карабинчик капитана. Если бы не он, Лависса испеклась бы в скафандре, как картошка в мундире.
Копачи
Робот-нянька с облегчением обернулся к капитану Кроксу:
– Вы спасли ее! Если бы вы не догадались пристегнуть карабин, девочка бы погибла!
– Не думай, что я такой благородный, – криво усмехнулся пират. – Может, я все-таки решил получить за Лависсу выкуп?
– Вот-вот, – поддержал его попугай. – Поверьте моему пиратскому опыту, варенные в лаве девчонки ценятся гораздо меньше.
Робот-нянька хотел возмутиться, но копачи уже передали ему шлемокапюшон Андрея.
Мальчик защелкнул застежки и ловко пронесся над раскаленной лавой. Его полет прошел почти без всяких приключений, если не считать, что раскаленный язык лавы едва не прожег канат. Впрочем, все завершилось благополучно.
Веревка дернулась.
– Все в порядке! – обрадовался старый робот.
Теперь в Саду кристаллов оставались только Баюн и Крокс. Нужно было решать, кто из них спустится первым.
– Прошу вас, друг мой! Я пропущу вас перед собой! – И пират галантно указал роботу на Огненный колодец.
– Не ожидал такого благородства! – Баюн удивленно качнул головой, ухватился за канат и перенесся на балкончик.
– Какой я благородный! Сам себя не узнаю! – усмехнулся капитан.
Впрочем, если разобраться, его поступок был не таким уж великодушным. Вполне возможно, что Крокс просто проверял, выдержит ли тонкая веревка вес робота и не оборвется ли она под его тяжестью.
Убедившись, что веревка выдержала и Баюн благополучно нырнул в шахту, капитан повел себя довольно странно.
Он оглянулся и торопливо подошел к сверкающей стене Сада кристаллов. Выбрал и сунул в мешочек несколько крупных пульсирующих рубиноглазов, закрепив мешочек на поясе.
Пират уже собрался уходить, как вдруг ему на глаза попался большой кристалл с правильными гранями, пульсировавший ярким зеленоватым светом. Этот кристалл лежал немного в стороне от других. Что-то было в нем такое, что Крокс на мгновение замер в странном оцепенении. Потом капитан взял рубиноглаз и подбросил его на ладони, раздумывая, куда его положить. Мешочек на поясе был уже заполнен. Тогда Крокс раздвинул броню и спрятал драгоценный камень в кармашек, расположенный у него в груди.
Кристалл принял форму углубления и занял место, где раньше был бластер.
Потом, словно очнувшись, пират ухватился за веревку и, сосредоточившись, заскользил над раскаленной лавой. Когда пират почти достиг балкончика, веревка вдруг лопнула: то ли не выдержала нагрузки, то ли просто пережег огненный язык лавы.
Крокс полетел в раскаленную бездну, но, к счастью, ему удалось ухватиться за нижний выступ балкончика и подтянуться. При этом подошвы его ботинок оказались близко от лавы и раскалились добела. Хорошо еще, что киборги не чувствуют боли и сделаны из сверхпрочных, выдерживающих высокую температуру сплавов.
– Меня ни одна веревка не держит. Видно, не суждено мне быть повешенным, – проворчал киборг, выбираясь на балкончик и втискиваясь в узкую шахту.
– Вы не погибли, капитан! – обрадовался попугай. Он сидел на плече у Баюна. Как только ему показалось, что Крокса поглотила лава, хитрец подыскал себе нового хозяина.
Впрочем, убедившись, что его шеф жив, попугай искренне обрадовался. Как говорится, старый друг лучше новых двух.
Когда путешественники уже поднимались по стершимся каменным ступеням к поверхности, Баюн вспомнил, что давно не видел колобка:
– А где колобок?
– Он пропал вместе с ежиком, – вздохнул мальчик. – Когда ежик вылетел из пещеры, тогда же и колобок исчез.
Узкая крутая лестница вела наверх. Кое-где вдоль лестницы в каменных нишах в стене виднелись медные кольца.
– Это для земноходов, – объяснил Самтытакой, уловив вопросительную мысль Андрея.
– А кто такие земноходы?
– Земноходы? Такие гусеницы с лапками, только большие. Мы на них ездили. Их теперь почти не осталось: храпуны всех сожрали. – Самтытакой осторожно подсветил фонариком-гнилушкой. Ему показалось, что на одной из ступенек мелькнула белая скользкая спина. Нет, почудилось. Это был гриб-мутант с цепочкой присосок на ножке.
– А куда подевались храпуны? – поинтересовался мальчик. – Попугай говорил, что видел их.
– Подтверждаю, говорил. Храпуны действительно были. А теперь их нет, – заявил тот с плеча Крокса.
Андрей поскользнулся на ступеньке и едва не упал, но робот-нянька вовремя подхватил его.
– Ступенька какая-то скользкая. – Мальчик хотел потрогать ступеньку рукой, но передумал. При свете гнилушек было видно, что ступеньки покрыты чем-то скользким и вонючим. Скорее всего это была слизь червей, проползших здесь незадолго до них.
– Когда храпуны предчувствуют наводнение или землетрясение, они выползают на поверхность, – сказал Самтытакой. – Так всегда было из века в век.