Сердце Пламени
Шрифт:
Одевшись, вышли из комнаты и вслед за узколицым чиновником спустились по лестнице. Хозяин проводил посланца императора испуганным взглядом, забормотал что-то, похожее на молитву. Во дворе путешественников встретил новорожденный блеклый рассвет. У ворот обнаружилась дюжина воинов на лошадях, а также большая телега с высокими бортами и крышей, запряженная четверней.
— Забирайтесь, — велел чиновник. — Всем места хватит.
Через широкую дверцу на петлях, украшенную императорским гербом, Олен вслед за Саттией
— О, моя задница! — простонал Гундихар. — Вы что, не могли поставить рессоры?
— Император, да сохранят боги его от всех напастей, любит, чтобы гости прибывали к нему бодрыми, — усмехнулся чиновник.
— И слегка побитыми! — добавил Олен.
Сколько продолжалась поездка, сказать он не мог. Телега скакала и раскачивалась, сиденья били по седалищу, в окошечках мелькали дома, куски светлеющего неба. Иногда через скрип доносился стук копыт по мостовой и всхрапывание лошадей.
— Ой, — сказал Бенеш, когда все закончилось.
— Прошу за мной, — чиновник распахнул дверцу и первым выбрался наружу.
Телега стояла посреди замкового двора, но такого большого, что в нем бы запросто убрались все укрепления иной из северных крепостей. Сложенные из серо-алого камня стены поднимались на высоту многих десятков локтей, наверху, вдоль зубцов ходили часовые, сверкали в лучах рассвета их шлемы. Место в центре двора занимало огромное сооружение с множеством остроконечных башенок, узких и высоких окон, забранных решетками.
— Не отставайте, — чиновник повел гостей к одной из многочисленных дверей. — Ваш визит неофициальный, поэтому особых ритуалов не будет. Когда войдем в комнату, где ждет император, да сохранят боги его от всех напастей, поклонитесь до земли. Потом два шага вперед и еще один поклон. И третий — когда остановимся в пяти шагах от повелителя. И не делайте резких движений. Все ясно?
— А что тогда бывает при официальном визите? — Олен подумал, что его предки, хозяева куда более древнего государства, никогда не утруждали себя подобной ерундой.
— Если он проводится по малому церемониалу, то десять поклонов и одно простирание ниц, а если по большому, то пятнадцать поклонов, три простирания ниц и одно омовение, — сообщил посланец императора. — А теперь тихо, мы входим во дворец! Внутри принято соблюдать безмолвие!
Двери, охраняемые двумя могучими воинами, открылись. Гостей ввели в очень узкий коридор с высоким потолком. Из него вывели на лестницу, где ноги утопали в мягких коврах. Через несколько поворотов Олен окончательно потерял направление и запутался.
Изнутри дворец выглядел не менее величественно, чем снаружи.
Перед третьей подряд охраняемой дверью, украшенной двумя полумесяцами, чиновник остановился.
— Мы пришли, — сказал вполголоса. — И не вздумайте заговорить раньше, чем повелитель к вам обратится.
За дверью обнаружилась небольшая комната с несколькими окошками в правой стене. Вдоль левой располагались стеллажи, занятые сотнями, даже тысячами свитков и листов пергамента. Пахло тут необычно — мясом и кровью, будто в логове хищника. В центре стоял небольшой стол, на нем чернильница и поставец с перьями. А рядом со столом в кресле, положив ноги на расстеленную по полу тигриную шкуру, сидел невысокий, но крепкий мужчина. Блестели холодные голубые глаза, нити седины в рыжеватой бородке.
— Ага, — сказал он, когда с поклонами оказалось покончено и гости остановились в пяти шагах от кресла. — Ты привел их? Очень хорошо.
— Рад служить, мессен, — кивнул чиновник и отступил в сторону, к стеллажам, где и замер, будто превратился в статую.
— Ага. Вот значит, кто успел за день прославиться на весь город? — император осмотрел Олена с ног до головы, хмыкнул при виде Гундихара, подмигнул Саттии и уделил лишь миг внимания Бенешу. — В великом Терсалиме это не так уж просто…
Олен подумал, что помнит времена, когда в этих местах стояла маленькая крепость — южный форпост расселявшихся по землям Алиона людей. Затем пришла мысль, что у правителя Серебряной империи достаточно хороших соглядатаев даже в трущобах.
— Прирезать нескольких грабителей — благое дело, — проговорил хозяин Терсалима, — а вот пойти наперекор ари Карлудону — очень неразумно. Ладно, что за магию вы применили, когда отбивались от бандитов?
— Никакой, мессен, — ответил Олен.
— Да? — император поднялся из кресла, колыхнулись складки на длинном, до пола одеянии, синем с серебряной вышивкой. — А что там рассказывали насчет меча, сверкавшего, точно молния?
Вопреки ожиданиям, правитель южных земель не походил на порочного любителя удовольствий. Движения его были ловкими, как у опытного воина, в глазах светился ум, а голос звучал твердо и уверенно.
— Мой меч — к услугам мессена, — Олен очень медленно вытащил ледяной клинок из ножен и протянул рукоятью вперед.
Император взял его, повертел, провел ладонью по стальному на вид лезвию.
— Ага, этим придуркам со страху привиделось невесть что, — сказал он разочарованно. — Держи!