Сердце полемарха
Шрифт:
– Итак, - заложив руки за спину, я прошлась туда-сюда перед доской, которую для меня сделал кузнец Зенон.
Гиатрос Иринеос
– Сейчас я расскажу, что такое клетка. Затем о клетках простейших, а после мы с вами выйдем на улицу и посмотрим через сделанный по моим чертежам "микроскоп", как они выглядят.
Рассказ о клетке и их функциях занял достаточно много времени, в этот раз гиатрос Иринеос оторвался по полной и завалил меня кучей вопросов.
Рисовать пришлось много, подобие мела нашла на берегу моря, мне разрешили туда прогуляться, под охраной, конечно, но это не важно, главное было другое: запах соли и освежающего ветер буквально наполнили меня новой энергией.
Захотелось творить, вытворять и наслаждаться жизнью.
А не вот это вот всё. Стоило на Земле всё же послушать маму и хотя бы отправиться путешествовать. Но чего уж вспоминать прошлое, только душу бередить, а плакать вовсе не хотелось.
Выйдя в перистиль, подошли к пышному растению с широкими листьями, оно тянулась к солнцу, и такая позиция нам подходила больше всего.
– Воды, - попросила я, - протягивая руку к помощнику гиатроса.
Молодой человек с коротким, но звучным именем Асэ, подал мне чашу. Окунув в нее палец, быстро капнула на лист.
Капелька замерла в центре, а я поднесла к ней наш импровизированный микроскоп.
Осторожно покрутив его, чтобы «водная линза» не вытекла, нашла наиболее удачный угол, и сказала:
— Не трясите прибор, чтобы линза не «убежала». Гиатрос Иринеос, прошу, - и, передав ему полоску жести, отошла в сторону.
Мужчина, сощурив один глаз, вторым приник к отверстию и уставился на каплю воды на листе растения.
Секунда, вторая…
— О Боги!
– выкрикнул он да так, что птички вспорхнули с ветки и с громким возмущённым криков полетели прочь.
— Гиатрос Иринеос, - осуждающе покачала головой, - линза вытекла, давайте новую вставлю, - улыбнулась и попросила Асэ другую чашу с кипячёной водой.
Всё это время старый лекарь метался вокруг нас, тихо что-то приговаривая и дёргая себя за жидкую бороду:
– ... мелкие и шевелятся, - разобрала я, - мы это пьём?! Вот почему многие страдают болезнями живота... эти твари едят нас изнутри! отравляют людской организм...
– Готово, - сказала я, аккуратно протягивая лекарю железную пластину.
– Аглая, это просто невероятно!
– успела прижать руку с прибором к себе, потому что гиатрос вдруг резко развернулся и взмахнул руками, явно пытаясь взлететь.
– Я иду в храм к Богу Асклепию. Мне нужно к
– Гиатрос Иринеос!
– чуть повысив голос, позвала я размечтавшегося целителя, - вы уверены, что этого будет достаточно? Может вы сделаете рисунки простейших и приложите к "микроскопу"?
– А? Что?
– очнулся мужчина, переведя на меня свой вдохновлённый взор.
– Зарисуйте их на папирусе, и несите в храм. Если вдруг Асклепий не примет полученный результат, то сделаем микроскоп более совершенной конструкции, чем этот. Но придётся ждать ответ от вашего друга из Александрии, нам нужно стекло. Ой, потири.
Говорить ему о том, что я знаю, как сделать потири не стала. Ещё мне не хватало и этим заниматься. Вот если бы у мен не было доро, тогда бы я заморочилась, потому что стекло везде нужно. А так, если я могу лечить руками, мне по сути оно не нужно, разве что латексные перчатки, от них бы я не отказалась.
– Пойдём, - схватив меня за руку, гиатрос Иринеос буквально понёсся в правое крыло здания, в свою лабораторию, где мы также организовали классную комнату.
– Асэ, жди в коридоре. И не подслушивай!
– погрозил парню старик, и со мной на буксире влетел в помещение.
Схватив тонкий нож со стола, перевернул мою правую руку ладонью вверх и я, не успев понять, что происходит, вскрикнула от боли. Тонкий порез тут же набух от крови, капли потекли на пол, растекаясь некрасивыми лужицами.
– Залечи!
– приказал мне Иринеос, я же, надувшись от обиды, призвала свои силы.
И ничего.
Закрыла глаза, внутренним зрением посмотрела на ранку, но хоть как-то на неё повлиять не смогла.
– Не могу, - удивлённо пробормотала, прикрыла порез левой ладонью и попробовала влить целебную энергию с её помощью.
– Воот, у тебя третий доро, саму себя ты лечить не можешь. Ты смертная.
– Но зачем?!
– А, просто, давно хотел проверить, да всё из головы вылетало.
– Дайте вино, - пробурчала я и тут же получила желаемое. Щедро плеснула на рану и зашипела от боли.
– Сейчас, - суетливо, чуть виновато сказал Иринеос, и положил свою сухую узкую ладонь на мою ранку и призвал силы. Разрез чуть затянулся. Но и всё, а ещё перестал болеть.
– И на том спасибо, - не удержалась я и даже фыркнула ехидно.
– Пожалуйста, - сделав вид, что не заметил, усмехнулся старый лекарь.
– Меня мучает вопрос, - усевшись на стул, спросила я, - как вы докажете богу Асклепию, что это именно вы придумали "микроскоп"? Боги же всё видят?
– Пфе, - беззлобно фыркнул лекарь, - богам всё равно, кто придумал что-то новое для мира, они засчитывают заслугу только тому, кто принёс результат к алтарю.
– Даже если человек не имеет отношения к ремеслу?
– округлила я глаза.
– Не говори ерунды, твой уровень доро и направление учитываются.