Сердце Сумерек

Субботина Айя

— Что? — не сообразил Рогалик и предпринял попытку забраться обратно в постель, но я остановила его пощелкиванием пальцев. — Что, задница рура, еще за «раз»?

— Что же до тебя так туго доходит? — передразнивая его манеру поучать, ответила я. — Один из десяти, дорогой муженек. И, поверь, когда я дойду до десятки, эту шалость ты будешь вспоминать со слезами умиления.

Он с минуту блуждал взглядом между мной и кроватью, а потом сделал то, чего я в никак не ожидала — громко и заливисто рассмеялся. Да так заразительно, что я невольно

начала хихикать в ответ.

— Ты просто полна сюрпризов, сладкая женушка, — сказал он, когда перестал трястись от смеха.

— Всего лишь умею держать удар.

— Никогда бы не подумал. — На этот раз он казался совершенно искренним. Благоразумно оставив попытки отвоевать обратно свою часть постели, Граз’зт отодвинулся к стене, облокотился на нее спиной и положил руки на согнутое колено. — Всегда был уверен, что ты просто испуганный ребенок, который от страха потерялся в себе самом.

Кто бы мог подумать, что этот рогатый увалень способен на такие глубокие метафоры.

И все же, сама того не желая, я создала хороший повод спровоцировать разговор о Данаани. Интересно, если я скажу, что со мной не все ладно, он сначала вышвырнет меня, а следом сундук, или наоборот?

— Я всегда была такой, — выбрала я наиболее нейтральный из возможных ответов. — С чего ты взял, что я чего-то боюсь?

— Потому что ты никогда не смотрела мне в глаза, — последовал незамедлительный ответ. — Даже когда пришла со сделкой, смотрела куда угодно, лишь бы не на меня. Поэтому меня так удивила сегодняшняя свадьба: оказывается, у тебя глаза, как расплавленное серебро.

Не удивлюсь, если этот Мистер Тестостерон еще и стишками балуется на досуге, так поэтично изъясняется.

— Может, мне было просто неприятно на тебя смотреть, — бравировала я. — Все-таки наши народы враждуют, а крэсы так непохожи на мужчин-селуне…

— Возможно, — не стал упираться Граз’зт.

Ну и что дальше? Совсем ничего не делает, чтобы помочь мне раскопать хоть что-нибудь о принцессе.

— Я никогда не причиню тебе боль, — ни с того ни с сего вдруг сказал он. — И надеюсь, порча тебя не переродит.

— Тебе бы этого не хотелось?

— Определенно нет. Я обещал, что ты получишь свободу, как только Сердце Зары будет у меня. Полагаю, ты собираешься уйти вместе со своей крылатой подружкой.

— И долго ты будешь называть его так? — разозлилась я. Элементарное воспитание должны иметь даже рогатые демоны, я считаю. — Хадалис не сделал ничего плохого лично тебе, а как мой гард он достоин уважительного отношения.

— Не сделал ничего плохого мне? — Граз’зт сперва нахмурился, потом лишь неопределенно махнул рукой. — Пусть будет так, Даани, я не буду тебя разубеждать. И давай оставим эту тему. В пределах моего жилища и на всей территории, которой я владею, действуют определенные порядки и правила. Я могу заставить людей уважительно относится к одной селуне, но лишь потому, что она — моя законная жена. Но твоего гарда,

уж прости, защищать я не буду. Пусть выкручивается сам.

— Вот уж сомневаюсь, что ему нужна защита.

— Рад, что хотя бы в этом мы достигли единого мнения.

А он на удивление разумен. Ну, спишем это на то, что он «старичок» со столетним багажом жизненного опыта за плечами.

— Даани?

— Ммм? — Я растянулась на честно отвоеванной кровати, намереваясь как следует выспаться. Все проблемы, даже самые сложные и путаные, нужно решать сытой и с ясной головой. Кто знает, может утром память принцессы подскажет мне обратный путь домой?

— Я ни разу в жизни не спал на полу.

— Приятно быть у тебя первой, — отозвалась я.

— Я серьезно.

— Так и я не шучу.

Граз’зт что-то пробасил себе под нос, поднялся и прошлепал босыми ступнями до софы. Я даже на локтях приподнялась, чтобы собственными глазами увидеть это зрелище: здоровенный демон на софе, где бы даже мне было тесно. И поделом, и не жалко его ни капельки.

Хотя, нужно быть честной: он на удивление спокойно терпит мои выходки, хотя в его власти устроить мне в отместку «сладкую жизнь». Возможно, Сердце Зары так важно для него, что Граз’зт готов стоически терпеть выходки своей женушки?

Зарывшись под одеяло, наслаждаясь тем, что подушки и перина словно сотканы из облаков, я почти сразу провалилась в сон.

А когда проснулась, то поняла, что кто-то на меня смотрит. Точнее говоря, именно от этого взгляда я и проснулась. Ну, муженек, ну, я тебе сейчас устрою…

«Думала от меня так просто сбежать, принцесса?» — проскрипел в моей голове мерзкий голос.

И когда я поняла, что смотрю вовсе не в красивое лицо своего мужа, а в черную безносую и страшную, как смертный грех, рожу, то разразилась оглушительным криком.

глава 8

Никогда бы не подумала, что способна издавать такие высокие звуки. Наверное, пожарная сирена по сравнению со мной звучала бы просто комариным писком. Вот что с людьми делает страх.

Странно, но в мгновение ока в комнате стало светло, как днем. Кто-то схватил меня за плечи, легонько, но твердо встряхнул.

— Данаани, успокойся! — словно сквозь толщу воды донесся обеспокоенный голос Граз’зта. — Это просто кошмар.

Я притихла, но затравленно осматривала каждый угол. Стоило на миг прикрыть глаза, как перед внутренним взором тут же возникало черное страшилище с горящими глазами. И этот скрипучий шепот… Я спрятала лицо в ладонях, попыталась справиться со сбивчивым дыханием. Нужно просто взять себя в руки, найти рациональное объяснение произошедшему.

— Он был здесь, — сказала я, совершенно точно уверенная, что ночной гость не был просто страшным сном. — Черный, большой.

Граз’зт осмотрел комнату.