Сердце василиска
Шрифт:
Я глубоко вздохнула, утерла выступившие слезы и отчеканила:
– Прикажи конюхам седлать виверн, Гретхен.
Девушка помялась у порога и мотнула головой.
– Виверн нет, – осторожно сообщила она. – Его сиятельство и герр адъютант уехали на них верхом.
– Тогда пусть оседлают коней! – закричала я и откинула косу за спину. Она хлестнула меня по лопаткам, точно подстегнула в спину. – Скорей, Гретхен! Скорей!
– Вы хотите догнать его сиятельство? – всплеснула руками служанка. – Но это невозможно! Виверны слишком быстро летят, а господа слишком рано
– Знаю, – кивнула я. – Поеду в поместье к Ю Шэн-Ли. Мне, как и Дитеру, есть что с ним обсудить.
Глава 4
Умник и забияка
На улице было свежо, в карете – душно, на душе – тоскливо.
Я комкала в руках платок с инициалами «Д. М.», от него все еще пахло духами Дитера: крепкими, с табачными нотками. Я подгоняла кучера, умоляя ехать быстрее. Только бы успеть! Только бы Ю Шэн-Ли не умчался вместе с Дитером! Тогда я буду совсем одна, в опустевшем поместье, и мне останется только ждать, ждать, ждать… Бог знает сколько времени! Я не смогу вынести этого постоянного ожидания и одиночества! Я не за это сражалась с фессалийскими монархами и не собираюсь сдаваться!
Пагода Ю Шэн-Ли была заметна издалека. Покатые крыши с золочеными коньками выныривали из облетающей пены садов, на воротах восседал деревянный красно-белый дракон. Посматривал мудрым черным глазом и усмехался в длинные усы, словно спрашивал: «И что ты собираешься делать, пичужка?»
– Сама не знаю, – пробормотала я и вошла в калитку.
Лакей-альтарец покосился на меня вопросительно и немного с недоверием. Наверное, я выглядела слишком воинственно для женщины: растрепавшаяся коса, шерстяное платье для конных прогулок, минимум украшений, максимум напора.
– Дома ли господин? – спросила по-альтарски.
Лакей поклонился, сложив ладони на груди и не поднимая взгляда:
– Дома, госпожа. Но занят сейчас, он собирает вещи к отбытию.
– Так и знала! – с досадой воскликнула я. – Мне нужно его видеть!
– Что доложить господину? – снова поклонился альтарец.
– Что его хочет видеть одна фессалийская птица, – раздраженно ответила я. – Мэрион. Передай, что его хочет видеть Мэрион фон Мейердорф.
Лакей поклонился опять. Я прикрыла веки, подумав, что больше не могу выносить этих поклонов и прочей этикетной мишуры. Но, взяв себя в руки, направилась по мощеной тропинке следом за альтарцем, ругаясь про себя, что лакей идет так медленно. Что ж, в империи Солнца не терпят суеты.
«Наверное, поэтому их и захватили фессалийские драконы!» – хихикнул кто-то над ухом препротивным голосом. Кожу кольнуло на уровне кулона. Я схватилась за него и завертела головой, пытаясь понять, кто говорит? Рядом не было никого, только ветви шелестели под порывами ветра да мелкий дождик моросил и тихонько постукивал в навес.
Показалось… Выдохнув, вошла вслед за лакеем.
Каждый дом – отражение хозяина.
Замок Мейердорфского герцога и моего мужа потемнел от времени и случившегося там пожара, он хранил древнюю историю, местами мрачную, местами романтичную,
Дворец короля Фессалии – нагромождение золота и безвкусицы, слишком богато, слишком броско, снаружи помпезно и пусто внутри.
Дом Ю Шэн-Ли был крепким и очень уютным, обставленным почти аскетично, но с альтарским изяществом. Здесь пахло сандалом и дымом, стены кабинета посла украшали изречения мудрецов в рамках красного дерева и коллекционные кинжалы. Сам Шэн в черно-алом одеянии сидел на циновке, поджав ноги, и пил чай.
– Пусть солнце освещает твой дом, – поприветствовала я.
Ю Шэн-Ли улыбнулся и указал на место рядом с собой:
– Раздели со мной чаепитие, Мэрион. Последнее, которое я совершаю в родном доме, перед тем как снова надолго отправлюсь на чужбину.
Я сняла туфли и опустилась на циновку, принимая из рук красивенькой служанки теплую чашку. Ю Шэн-Ли не был женат, но наверняка сожительствовал с одной из своих прислужниц. А может, и с несколькими, в Альтаре это не возбранялось, поэтому нет ничего удивительного в том, что нахальный капитан принял меня за императорскую наложницу.
– Спасибо, Шэн, – искренне поблагодарила я и отхлебнула ароматный напиток. – Мм, как вкусно!
– Твое наслаждение радует меня, – нараспев проговорил Ю Шэн-Ли.
Он улыбался, но взгляд был сосредоточен и серьезен. Он знал, зачем я приехала, и готовился к неприятному разговору.
– Не будем тянуть. – Я сразу перешла к делу: – Шэн, я здесь, чтобы поговорить о Дитере.
– Разумеется, – ответил альтарец и снова отхлебнул чая.
– Вчера он приезжал к тебе, – продолжила я, следя, чтобы голос не дрогнул. – С утра же собрал вещи и покинул поместье. Я знаю, он уехал в Фессалию.
Сделала паузу и из-под полуприкрытых ресниц взглянула на альтарца: тот сидел, выпрямив спину в струнку, невозмутимый, как гипсовый божок.
– Ты не отговорил его! – Я отставила чашку. Кулон снова кольнул жаром, но я не обратила внимания. – Почему ты не отговорил его?!
– Я не собирался, – качнул головой Ю Шэн-Ли. – Когда родине угрожает опасность, мужчине приходится принимать трудные решения. И Дитер их принял. Он настоящий мужчина и настоящий воин. Это его долг.
– А какой долг у меня? – прошипела я, сглатывая не вовремя подступившие слезы. – Ждать, пока его убьют? Сидеть над рукоделием с утра до вечера? Отсчитывать дни, пока цветы на сливах сменяются плодами, а те потом собирают служанки на варенье?
«Дети, кухня, церковь», – подсказал все тот же ехидный голос, который я слышала раньше в саду. Кулон подскочил, как живой, и я накрыла его ладонью.
«Так что в этом плохого? – возразил другой призрачный голос, мягкий и теплый, отозвавшийся в кулоне легкой вибрацией. – Женщина – очаг, и нашей Мэрион подходит домашний уют».
«Синичке подходит уют, пока орлы не заклюют, – подколол первый. – Черные воины сейчас опустошают приграничье Фессалии, а скоро придут и в Альтар. Как долго нам бегать, скажи, пожалуйста, Умник?»