Сердце ведьмы
Шрифт:
Нужно было посоветоваться со знающими людьми… или не людьми, а, например, гномами. Выйдя из очередных кустиков, где его тошнило, и вытерев рот рукой, Локи, для скорости, превратился в сокола и отправился к черным альвам.
Гномы были рады его видеть — когда Локи не пытался у них что-то своровать, подколоть кого-нибудь, или заключить дурацкое пари, он был приятным собеседником. Но не в этот раз — усевшись на камень в пещере у своего знакомого, Скафинна, Локи надул губы и раздраженно спросил:
— Скажи мне, друг, по каким причинам может тошнить бога?
Удивленный
— Видимо, он слишком много выпил?
— Я не брал в рот спиртного неделю! — возмутился Локи, скрестив руки на груди и задрав ноги на стоящую рядом наковальню.
Скафинн еще раз скептически посмотрел на него, но, видя, в каком поганом настроении пребывает его собеседник, от комментариев воздержался.
— Может, у тебя… — тут альв произнес длинное слово на гномьем языке, которое Локи не вполне понял, но которое можно было расшифровать приблизительно как «болезнь-высоких-с-поверхности-которые-не-в-состоянии-выдержать-даже-укороченный-рабочий-день-в-гномьей-каменоломне-для-обучения-малышей».
— Нет, — устало отмахнулся Локи, ни в каких каменоломнях я не был… до сегодняшнего дня, и уж тем более я там не работал! — тут он презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что испытывает к работе законное презрение.
— Ну, тогда не знаю, — задумчиво сказал гном. — Может, ты чем-нибудь другим заболел? Ведь бывают, наверное, и другие болезни?
Сами альвы вообще ничем не болели, а когда к ним попадали представители других рас, вполне естественно, они подцепляли именно то самое заболевание с непроизносимым названием, которое уже упомянул Скафинн, поэтому гномьи познания в медицине были очень ограниченны.
Но это было не важно, так как Локи-то все равно никогда ничем не болел, о чем он и поспешил все так же раздраженно сообщить гному.
— Ну, тогда не знаю! — развел руками Скафинн. — А может, тебя заколдовали?
— Ой, не смеши! — возвел очи горе Локи. — Я бы почувствовал.
— А может, маг был получше тебя? — Усмехнулся в бороду гном.
— Это еще что за речи? Где это ты видел мага лучшего, чем я?
— Ну, с кого начать… — серьезно начал гном. — Ваны, во-первых. Может, они и не лучше, но колдуют по-другому. Ты мог и не понять, если какое мудреное заклятие было, у них ведь своя, особая магия.
— А зачем я им нужен? — удивился Локи. — Они сидят себе дома, я их не трогаю, они меня не трогают.
— Ты что, с ними еще не общался? — удивился гном. — На тебя не похоже.
— Не хочу встревать в местные разборки, — пояснил Локи. — у них же война с асами; еще решат, что я им помочь хочу. Кстати, ты не слышал, они все еще воюют?
— Кажется, да. Хотя, я на поверхности редко бываю, новости до меня доходят медленно. — Гном удрученно вздохнул. — Да и эти, асы, тоже колдовать умеют. Они недавно пришли, так что я про них мало что знаю, но, судя по слухам, ребята они серьезные.
— Про них я пока тоже мало что знаю, — нахмурился Локи. — Надо будет познакомиться поближе. Но и у них нет причин мне пакостить.
— Ну надо же! — удивился Скафинн. — Целых два народа, у которых нет причин
— Какая прыть, в моем-то состоянии, — Локи опять надулся, явно жалея самого себя. — Мне теперь только от кустиков до кустиков. А про асов… может, они и выдающиеся маги, но я-то тоже не дурак! Никто на меня никаких заклятий не накладывал. Другое дело, если бы это был магический предмет — их вычислить трудно, но я всю свою одежду осмотрел — никаких посторонних предметов там нет.
— Может, это проклятие? — спросил гном.
— Ты, видимо, мало знаешь о проклятиях. Для того, чтобы оно подействовало, я должен о нем знать, а я никаких проклятий в свой адрес не слышал.
— Может, ты просто съел что-то не то? — тоскливо протянул гном, которому уже порядком надоел этот разговор. — Ел ты что-нибудь необычное?
Локи задумался.
— Да нет, все то же, что всегда. Разве что… — он сделал паузу. — Как-то раз я съел сердце великанши.
— Сердце великанши?!!
— Да, великанши-колдуньи.
— С ума сошел? Разве можно все, что не попадется, в рот тащить?
— Так ведь все так делают, — возразил Локи. — В смысле, съедают сердце врага. Даже люди, когда кого-нибудь убьют, съедают либо его сердце, либо печень.
— Слушай, ты хоть и бог, но все же дурак полный! — закричал гном. — Так ведь они сердце врага съедают, а не колдуньи!
— А она была моим врагом. Ну, то есть я был ее врагом, я-то сам против нее ничего не имел.
— Но она была великаншей, и к тому же колдуньей. Сердце и печень зачем едят? Чтобы получить качества убитого. А какие качества можно получить от женщины и, тем более, женщины, занимающейся магией? Ясно же, что ничего хорошего! Если бы ты сердце обычной женщины съел, может, никаких страшных последствий и не было бы, а вот за сердце колдуньи никто не поручится!
Гном еще долго возмущался по этому поводу, но Локи просто молча сидел, время от времени кивая. Внутри у него все похолодело, так как в голову ему внезапно пришла одна мысль о том, какие именно качества можно получить от женщины.
Ничего не сказав гному о своих догадках, он поспешил свалить и, найдя место поукромнее, приступил к проверке страшной гипотезы. Первое же заклинание выдало положительный результат — Локи забеременел.
— Гм, возможно, заклинание неправильно сработало, — пробормотал он. В конце концов, на беременность ему последние две-три сотни лет никого проверять не приходилось, и он мог допустить ошибку. Он на секунду задумался, а потом несколько изменил слова, но в результате получил тот же самый ответ.
Локи смачно и от чистого сердца выругался на всех известных ему языках. Пытаясь придумать, как сказать «порождение похотливой кобылицы и недавно умершего от гангрены гнома» на языке светлых альвов, он немного успокоился и сумел взять себя в руки.
— Ну ладно, я залетел, — признал он, наконец. — Подумаешь, с кем не бывает! (Список тех, с кем такого не бывает, сразу же возник у него в голове, но Локи отогнал непрошенную мысль, чтобы совсем не расстроиться). Главное теперь решить, что же делать дальше?