Сердцеед

Эванс Кэти

Сент берет мой, уже затвердевший, чувствительный сосок обратно в рот. Я сдвигаюсь дальше по сидению, расставляю ноги и пытаюсь притянуть его к себе. Вместо этого он опускает руку между моих ног. Я сжимаю руки на его плечах достаточно крепко, чтобы почувствовать, как его мускулы двигаются под моими пальцами, когда он медленно, большим пальцем, отводит в сторону мои трусики и скользит другим внутрь.

Это прикосновение запускает целый каскад удовольствия по моему телу. Я выгибаюсь, издаю тихий стон от желания и удовольствия. Я вижу, как обычная маска

контроля слетает у него с лица, пока он наблюдает за мной, с мягкой улыбкой.

— Для меня... Рейчел. Кончи для меня.

Одно движение пальца по моему клитору. Один искусный палец внутри меня. Глаза этого мужчины, сияющие, наблюдающие. Этот голос, уговаривающий меня. И я кончаю, сжимаюсь с тихим стоном, не в состоянии остановить это, не в состоянии сказать ему, что хочу, чтобы он тоже кончил для меня.

Еще некоторое время я с трудом перевожу дыхание, пытаясь сделать вдох. Он меняет положение своего большого тела и наблюдает за мной со своей особенной легкой улыбкой, опуская мою юбку вниз, и позволяя моему топику опуститься и прикрыть мое тело, расправляя мою одежду, когда шепчет мне на ухо: «Я хотел сделать это с тех пор, как ты ворвалась на мою вечеринку в «Айсберге».

Он дразнит меня. Теперь я научилась распознавать этот тон. Так что я дразню его в ответ.

— Друзья взяли меня на «слабо». Думаю, теперь я готова подтвердить, что встретила тебя, и ты, правда, оказался тем бессердечный ублюдком, которым тебя все считают.

— Кто это все?

— Твои бывшие.

— Я не завожу отношений.

— Как скажешь, значит, бывшие любовницы.

— На этот счет мне тоже есть, что сказать.

— Да неужели? И что же?

— Я невиновен? — улыбается он.

Я смеюсь. Я хочу поцеловать его, прижаться к нему в глубоком поцелуе и заняться с ним сексом. О, боже, я хочу доставить ему такое же удовольствие, какое он доставил мне сейчас, но что тогда?

— Ты получаешь удовольствие, забавляясь со мной?

— Вообще-то, я пытался доставить удовольствие леди, позволив ей позабавиться со мной.

Я игриво кладу руку ему на бедро.

— Ты переворачиваешь мой мир с ног на голову.

— Хотел бы я еще сильнее потрясти твой мир, — говорит он уверенно, и я смеюсь.

Он смотрит на меня. Его ухмылка, его глаза, весь он наполнен озорством и коварством. И грехом.

— Значит, потрясти до глубины души? И как ты себе это представляешь?

— Ты мне скажи, — он окидывает меня взглядом, сверху вниз.

— Я?! — восклицаю я. — Я-то здесь причем?

— Мне еще никогда не хотелось потрясти кого-то так, как я хочу это сделать с тобой.

Кажется, я только что разучилась дышать.

Сент наклоняется вперед на сидении и, вместо того, чтобы дразнить меня за мой шокированный вид, как я и ожидала, он говорит абсолютно серьезно.

— Ты должна кое-что знать обо мне, — он кладет свою теплую ладонь на мою щеку. — Я добиваюсь всего, чего захочу. Я ни в чем себе не отказываю. И я не отказываю

тем, кто со мной. Я буду твоим, если ты хочешь меня.

Он замолкает, смотря на меня.

— Мы не подходим друг другу, — говорю я. — Я лишь хочу найти местечко, в котором было бы тепло и уютно, с хорошим видом и всем, что мне необходимо, а после я хочу там остаться и никуда не уходить. А ты никогда не стоишь на месте.

Его взгляд становится еще темнее, он не отвечает.

Потом он медленно проводит пальцем вниз по моей щеке, и в его глазах отражается какая-то нужда. Словно он хочет от меня чего-то, а может, и всего сразу. А может, дело в том, какими голодными кажутся его глаза.

— А я думаю, мы идеально подходим друг другу, — тихо произносит он, наконец-то.

Двери распахиваются, и мои друзья оказываются в комнате.

— И почему я сейчас ни капли не удивлена?

Вздыхая, я поднимаюсь на ноги, безрезультатно пытаясь скрыть улики того, чем мы тут занимались: мои волосы спутались, пока я двигалась на сидении дивана, помада смазана, одежда помята. Я пылаю от румянца, а вот Малкольма мое смущение явно забавляет. Боже, должно быть, я по-идиотски выгляжу — светлые волосы и ярко-красное лицо. Я разворачиваюсь к нему и предостерегающе указываю на него пальцем.

— И не думай, что тебе все сойдет в рук, я собираюсь дослушать ту историю до конца, — говорю я ему, стараясь успокоить Джину.

— Эй, сегодня ночью ты остаешься со мной, — говорит он в замешательстве.

Я стою там, смотря на него, когда Джина подхватывает меня под руку.

— Прости, — наконец отвечаю я, все еще сомневаясь. — Мне пора.

Поднимаясь, Сент поднимает свой пиджак, смотря на Джину, пока складывает его.

— Как насчет того, чтобы я отвез ее домой? — Как насчет «нет»? — ухмыляется она.

— Кстати, меня зовут Малкольм.

— Я уже видела тебя у нас дома, помнишь? А еще я видела твое лицо на каждом журнале в этом городе и, не смотря на то, что в жизни ты намного сексуальнее, у меня абсолютный иммунитет к твоим штучкам. Скажи Рейчел «пока».

Она берет меня за руку, а Малкольм говорит:

— Рейчел, ты хочешь провести эту ночь со мной?

Сейчас выражение его лица непроницаемо, но я улавливаю волны раздражения.

— Прости, нет. Через пару дней у меня ночевка в парке, так что мне стоит хорошенько отдохнуть. Пока, — говорю я неловко, отворачиваясь и чувствуя, как он смотрит мне вслед. Блин, твою ж мать, все прошло ужасно!

Прежде, чем Джина утягивает меня в один из длинных коридоров, я провожу ладонями по пылающим щекам.

— Ничего не было, — бормочу я, отвечая на немой вопрос в выражении её лица.

— Ладно, я собираюсь сказать это, — начинает Джина. — Сент — совсем не вариант. Это плохо и для работы, и для отношений, Сент даже худший выбор, чем Пол... и друзья у него придурки. Рейчел, тебе не нужно мне рассказывать, что произошло, я уже по тебе вижу, что ты попалась на крючок. Ты сейчас как морковка.