Сердцеед
Шрифт:
Глубоко дыша, я наслаждаюсь ощущением травы под своим истонченным спальным мешком. Он у меня уже долгие годы. Я взяла его с собой на первую ночевку, когда училась в седьмом классе, и с тех пор носила на все ночевки нашего лагеря, так что, спустя годы, он утратил свою мягкость, но я отказываюсь его выбрасывать.
Рио толкает меня в бок, и я приподнимаюсь, забирая предложенные зефирки из ее руки, когда на заднем плане замечаю темную фигуру. Повернувшись, я вижу, как Малкольм Сент выходит из своей машины со спортивной сумкой
Рио продолжает глазеть.
— Вот уж неожиданный приятный бонус к нашей ночевке.
Сглотнув, я сосредотачиваюсь на пережевывании дурацкой зефирки во рту.
Малкольм идет к себе в палатку, восхищаясь работой парней, установивших ее, и кладет сумку на землю. Он разглядывает окружающих, выискивая кого-то, и мое сердце пропускает удар. Все стараются вести себя, будто ничего не происходит, но я чувствую, что все их внимание сосредоточено на высоком (выше метра восьмидесяти) мужчине в черных брюках и белой рубашке, стоящим рядом с огромной палаткой, в которой бы запросто расположились десять человек. Как и у Рио, на их лицах изумление, они строят предположения, пытаясь угадать, кто же он такой.
Молодая рыжеватая блондинка спотыкается на ровном месте.
— Сент? Что ты здесь делаешь? — спрашивает она, и ее грудь вздымается слишком часто.
Сент смотрит на нее. Кажется, он пытается вспомнить, кто она такая, когда она продолжает.
— Тэмми! — говорит она ему, почти хихикая, готовая взорваться. — Тэмми с вечеринки в «Айсберге», помнишь? Ты там был со своими друзьями, я со своими...
— Да, точно, — бормочет он безразлично, после чего обыденно машет ей рукой, прощаясь. — Рад был тебя видеть, Тэмми.
Он уходит, оставляя ее тяжело вздыхать ему в спину, и направляется прямо ко мне. О, боже. Когда он успел меня заметить?
Я еле слышно говорю «Сейчас вернусь», обращаясь к Рио, а может к себе самой, после чего перекидываю ремешок от сумки через плечо, встаю и отряхиваюсь. Я чувствую на себе взгляды, наблюдающие, как я направляюсь к Малкольму и его здоровенной палатке.
Я слышу, как трава и листья хрустят у меня под ногами, пока мы идем навстречу друг к другу. Он улыбается мне, и я снова чувствую, как заливаюсь румянцем.
— Кажется, ты немного не вписываешься, Сент, — смеюсь я. Он непринужденно выглядит в своем черном костюме, черные брюки отлично смотрятся на его длинных ногах, а белая рубашка идеально подчеркивает его загар.
Он ухмыляется, осматривая меня с ног до головы.
— Я искал тебя.
— Как ты узнал, что я буду здесь? — спрашиваю я.
И тут же вспоминаю, что говорила об это в «Туннеле». На сердце теплеет при мысли, что он пришел сюда за мной. Но почему?
Я указываю на палатку.
—
Он смеется.
— Домик?
— Ну да, там поместится сколько? Человек десять?
— В моих планах всего двое, — говорит он низким голосом.
Я удивленно поднимаю брови.
— Двое?
— Да, — он добавляет: — ты и я.
Я забываю, как дышать.
— Ээ, мы с Рио спим рядом под дубом, — я указываю на наши спальные мешки.
Он хмурится.
— А где твоя палатка?
— У меня ее нет, спальник — это все, что мне нужно.
Он смотрит на меня, как на сумасшедшую.
Я смеюсь.
— Тебе всегда нужно оказываться в центре внимания? Ты же знаешь, что здесь все спят в простых спальных мешках, так же, как я?
— Мне плевать на всех остальных, я забочусь только о тебе, — он смотрит на меня сверху вниз своими убийственными зелеными глазами. — Поэтому ты спишь в моей палатке.
Прежде, чем я могу возразить, Сент берет меня за руку и ведет к палатке.
— Погоди, мне нужно забрать мой спальный мешок.
— Он тебе не понадобится, я купил новый, — бросает он через плечо, продолжая вести меня к палатке.
Оказавшись внутри, я понимаю, что она рассчитана не на десятерых, нет — здесь легко бы уместились двадцать человек. Высота палатки около двух метров. Хотя, может, и ниже, потому что Малкольму приходится немного наклоняться, чтобы уместиться. Внутри на земле уже лежит огромный спальный мешок, который мне лично больше напоминает матрас.
Не могу сдержать смех.
— Что? — он улыбается и выглядит очаровательно, вызывая у меня новый приступ хохота.
— Нет-нет, ничего.
Я сажусь на этот матрас тире спальник и хлопаю по нему, приглашая Малкольма сесть рядом. Он садится, находясь теперь так близко, что я чувствую тепло его большого тела. Он не прикасается ко мне, но его рука находится рядом с моей. Краем глаза я вижу его профиль — волевой подбородок, чертовски сексуальные губы и длинные черные ресницы. Он такой красивый. Не представляю, как это вообще биологически возможно — выглядеть столь прекрасно.
Я задумываюсь о той рыжеватой блондинке. О ее длинных ногах.
Ее губах.
Ее груди.
И о том, спал ли он с ней или нет.
— Спорю, она была отличной партнершей.
Он смотрит на меня с блеском в глазах.
— Джентльмены о таком не болтают.
— А ты, значит, джентльмен?
— Безусловно.
Боже, он снова меня дразнит.
Я, словно натянутый нерв, трепещущий от желания и наваждения.
Мою голову заполняют мысли. Мысли о его поцелуях. Я читала об этом, оказывается, довольно популярная тема в сети. Мысли о его похождениях. Днем, утром и ночью, иногда по четыре девушки за один день. А почему бы и нет? Сексуальная энергия течет по его венам. Его тело вибрирует, переполненное ею.