Серый
Шрифт:
– Ты уверен, что это именно то место?
– с сомнением спросил Пейн.
Похоже, парень с перепугу что-то напутал, если вообще не выдумал всю эту историю. Внутри дворика было так же тихо, как и снаружи. Если где-то поблизости есть
производство, то его не так-то легко спрятать. Даже если бы оно работало только по
ночам, были бы заметны следы людской деятельности. Здесь же все казалось
запущенным. Высокие дома зияли
окаменелые останки чудовищ. На верхнем этаже одного из домов болтались выцветшие
лохмотья, должно быть, следы занавесок.
Дойдя до конца двора, они уперлись в приземистое одноэтажное здание, в котором
не было ни единого окна, а единственный вход - некогда выкрашенная синей краской
железная дверь - была заперта. Она была хлипкой и болталась только на одной петле, и
выбить ее не составило бы для Пейна большого труда, но почему-то ему не хотелось
издавать здесь ни единого громкого звука. Словно он опасался, что его может кто-то
услышать и заметить.
Арес тоже не стал выбивать дверь. Вместо этого он опустился на колени перед ней и занялся замком. Через несколько минут он убрал набор отмычек в карман и выпрямился в
полный рост.
– Странно, такая хлипкая дверь, а замок стоит новый, причем не из дешевых, -
задумчиво проговорил он, поворачивая ручку.
Одноэтажное здание оказалось длинной тонкой глистой с прогнившим полом и голыми стенами. Отслоившиеся обои желтоватой гармошкой лежали на полу. Через грязные
окна на правой стене внутрь проникал приглушенный свет. Дверь, напротив той, через
которую они вошли, была открыта настежь. Арес своей легкой, практически кошачьей
походкой пошел первым, Пейн сразу же за ним. Иногда рядом с другом, он казался себе
огромным неповоротливым медведем. Зато он был сильнее физически.
Второй дворик казался не более обжитым, чем первый. Те же облупленные дома, тот
же мерзкий запах. Но у одной из парадных, располагавшейся по левой стороне, была
огромная куча мусора. Должно быть, от нее и шла эта вонь.
Послышался стук. Пейн тут же напрягся.
– Ты слышал?
– раздался взволнованный голос Ареса.
– Эта там. Рядом со свалкой.
Друзья медленно подошли к парадной. Но она ничем не отличалась от остальных
пяти дверей, выходивших на улицу. Арес бросил на Пейна быстрый взгляд, тот кивнул и
первым подошел к двери. Деревянная
впилось ему в ладонь. Не обращая внимания на досадную боль, Пейн открыл дверь, левая его рука словно сама собой потянулась к мечу. Но за дверью оказалась всего лишь еще
одна заброшенная комната с покрытыми грязью серебристыми обоями в цветочек.
Когда-то здесь жили богатые люди. В левом углу сохранилась древняя софа с бардовой
обивкой, а рядом с ней миниатюрный столик на кривых ножках. В эту комнату выходила одна единственная дверь, но вела она не на улицу, а внутрь здания.
– Похоже, здесь больше ничего нет, - сказал Арес, но в следующий миг вновь
послышался стук. Причем гораздо более громкий. Если впервые он напоминал еле
слышное постукивание, то теперь можно было предположить, что его издает отбойный
молоток.
– Стены со звукоизоляцией, - Пейн указал на одну из стен, где под серебристыми
обоями выглядывал чистый металл.
И все равно было странно, что кто-то потратил столько сил, чтобы заглушить работу
производства. В этой части города нелегальные предприятия были чуть ли не на каждом
углу, и правительство серых ничуть не беспокоилось по этому поводу, прекрасно
осознавая, что все эти предприятия и пополняют городскую казну.
– Может появиться необходимость быстро уносить ноги, - предупредил Арес, кивая на
дверь.
– Если это действительно они, вдвоем нам не справиться.
– Если это действительно они, - передразнил Пейн, - думать надо было раньше.
Исполненный решимости, он подошел к двери и медленно открыл ее, замерев на
пороге. Оглушительный грохот чуть не лишил его возможности слышать, в глаза и ноздри ударил едкий запах дыма. Как только часть дыма вышла в дверь, он посмотрел на то, что происходило в комнате, и окаменел.
Перед его глазами предстала удивительная картина. Это действительно было
производство, тут студент не обманул. Сама комната была огромного размера, но так
же выглядело не лучше, чем все остальное здесь. Стены были голыми, лепнина с потолка обвалилась, кое-где сошла и краска, обнажив светло-зеленый потолок. Всю дальнюю
стену занимал какой-то гигантский механизм. Одна из его частей была конвейером,
другая печью, еще одна - огромный молоток, который, видимо, и издавал тот ужасный