Серый

Freedom

Пейна достигали таких высот в столь раннем возрасте. Вполне возможно, что лет через

двадцать он уже будет обладателем всех десяти знаков.

Арес несколько минут пытался связаться с центром, впрочем, безуспешно. Наверное,

поэтому он называл золото дерьмом.

Было и нечто еще, что удивляло даже больше, нежели такое обилие золота. Это здание до сих пор было обитаемо. Внизу, рядом со старинным роялем, под золотым канделябром сидел дряхлый старик

в пышном темно-бардовом халате с золотистой каймой. Ему было, наверное, лет сто, если не больше. Бледная, сморщенная, словно печеное яблоко, кожа так плотно облегала череп, что казалось, будто кто-то специально натянул ее на кости. На

груди у старика висела золотая, в палец толщиной, цепь с каким-то медальоном.

Пейн с Аресом против своей воли приблизились к нему, почувствовав сильный запах

старости и мочи. Губы старика были плотно сжаты, на лице застыло снисходительное

выражение. Пейн с удивительной ясностью подумал, что именно здесь ему место, в этом

царстве гордыни, обросшей грязью и копотью.

– Не хотите ли чаю?
– спросил старик тоном, словно предлагал им отведать яду.

– Нет уж, спасибо, - покачал головой Арес.
– Мне еще не надоело жить.

Старик сощурил свои глубоко посаженные маленькие, как у хорька, глаза, и крикнул:

– Лиза, чаю!

В тот же миг на втором этаже отворилась трехметровая двустворчатая дверь, и оттуда вышла девушка лет шестнадцати на вид, одетая в длинное темно-красное платье. Ее

волосы были уложены на древний манер и накрыты жемчужной сеткой. В руках она несла золотой поднос с тремя чашками, чайником и сахарницей.

Семейство Злотов было одним из самых древних и самых богатых в минувшей эпохе, и даже сейчас сохранило некую власть. Но глядя на старого Владомира Злота, Пейн не

испытывал ничего, кроме презрения, разбавленного легкой долей жалости. Как можно,

имея столько золота, продолжать жить среди обломков и не иметь никакой прислуги,

кроме родной внучки?

Медленно спустившись по раскрошенным ступенькам, Лиза остановилась перед своим дедом, поставив поднос на стол. Пейн отметил, что чашки, как, впрочем, и все золотые

изделия, начищены до блеска и ничуть не потемнели за долгие века. Интересно, подумал

он, с чем старику будет проще расстаться: с жизнью или со своим золотом.

– Чаю, - повторил Владомир, кивая на два кресла, стоящих напротив него.

Пейну не хотелось садиться, но он заставил себя преодолеть брезгливость и медленно

опустился в кресло, издавшее под ним жалобный скрип. Теперь парень опасался

лишний

раз даже пошевелиться, чтобы оно просто не рассыпалось под ним. Но ничто на свете не

заставило бы его прикоснуться к золотой чашке, пусть даже вода в ней и не была

отравлена. Арес встал справа от него.

– Что понадобилось светлейшему от глупого больного старика?
– поинтересовался Злот, хитро мигнув маленькими глазками.

Пейн отметил, как напряглась стоящая в нескольких шагах Лиза. В ней отчетливо

проступали фамильные черты Злотов: высокий лоб, тонкий нос с горбинкой и почти

полное отсутствие подбородка. Такие же маленькие, как и у ее деда, водянисто-зеленого

цвета глаза испуганно метались с одного посетителя на другого. Что за игру ведет Злот,

если его внучка так боится прихода гостей?

– Чем я могу быть вам полезен, господа?

– Вам должны были доставить некую...посылку, - проговорил Арес.
– Она здесь?

– По-моему, я знаю, о чем вы говорите, - усмехнулся старик.
– Лиза! Идите, моя внучка проводит вас...Нет, стойте, пусть идет один, а другой останется здесь.

Парни обменялись взглядами, и Пейн поднялся с кресла, кивком головы показывая

Лизе, что готов следовать за ней. Арес занял его место, приготовившись развлекать

хозяина дома.

Девушка привычно поднималась по потрескавшимся ступенькам, а вот Пейну

приходилось повторять каждое ее движение, чтобы ненароком не провалиться вниз.

Первый пролет, второй, и они вышли на округлую площадку, на которую выходило

одновременно пять огромных дверей. Было очевидно, что пожар приник и сюда.

Полированное дерево обуглилось и потрескалось, часть дверей покосились на бок, и Пейн даже не был уверен, что их все еще можно открыть.

Лиза, не говоря ни слова, притворила одну из дверей, оставив крошечную щелочку, и

прошмыгнула внутрь, приподняв руками подол платья. Пейн остался стоять в коридоре,

чувствуя себя, по меньшей мере, глупо. Снизу до него доносили обрывки разговора, он

отчетливо слышал мелодичный голос Ареса и хриплое карканье Владомира. Чтобы

чем-то занять себя в отсутствие Лизы, парень принялся разглядывать стены, покрытыми

темно-серыми обоями в мелкий цветочек. Левая часть зала сильно пострадала, дорогу в

восточную часть особняка преграждала обливавшаяся балка. Зато противоположная

сторона выглядела практически нормально. Стены не только сохранили свой цвет, но на