Сетра Лавоуд

Браст Стивен

— Адриланки?

— Ну да. У меня с собой банковские чеки на дом милорда Кентры, моего второго кузена, банк которого является очень солидным заведением — его активы превышают сто тысяч империалов.

— Невозможно! — крикнул Текла. — Во всем мире нет таких денег!

— И тем не менее это чистая правда. И у меня есть два чека, один на пятьсот золотых, другой на три тысячи, и я должен отдать их ему. Но если меня ограбят и перережут горло, да, не думаю, что буду в состоянии сделать это.

— Да, конечно,

вот только…

— Ну?

— Что такое банковский чек?

— Он похож на обыкновенный вексель, но обеспечен золотом.

— О, милорд, видите ли, я не понял того, что вы имели честь сказать мне.

— Как, неужели никто никогда не давал тебе вексель — то есть листок бумаги, на котором написал, он согласен с тем, что должен тебе?

— Почему, мой сосед однажды использовал моего знаменитого борова, и я получил от него листок, где говорилось, что я могу выбрать одного из только что родившихся поросят — по меньшей мере я верю, что там это было написано; я, видите ли, понятия не имею об этих закорючках.

— Да, но ты получил своего поросенка?

— О, конечно — и из него выросла прекрасная жирная свинья!

— Вот, ты видишь, то же самое можно сделать и с деньгами.

— Как это? Я никогда не знал об этом. Но тогда у вас есть империалы, которые размножаются?

— Нет, нет. Это не то, что я имел в виду. Но очень похоже. Этим чеком банк обещает, что заплатит золотом, как твой сосед пообещал тебе заплатить поросенком.

Текла захлопал в ладоши. — О, наконец-то я понял.

— Это очень хорошо, что ты такой умный, вот только…

— Да?

— Как же я доберусь до Адриланки с моими чеками?

— О. Вы не должны ехать по главным дорогам, совсем, а путешествовать по проселкам пока не доберетесь до Крытых Источников. Там уже совершенно безопасно, или, если вы все еще будете беспокоиться, там есть баржи, которые ходят вниз по реке, и оттуда добраться до Ариланки ничуть не тяжелее, чем нарвать ягод.

— Хорошо, но…

— Да?

— Я совсем не знаю этих дорог, что главных, что проселочных. Я заблужусь.

— А,а. Я и не подумал об этом.

— И что мне делать?

— О, если вы заблудитесь, попросите кого-нибудь вам помочь.

— А этот кто-то не ограбит меня?

— Конечно нет, если вы не богатей.

— А если я состоятельный человек?

— Тогда не исключено, если вы попросите такого, который в союзе с Синим Лисом. Я точно знаю, что на проселочных дорогах их видимо-невидимо.

— Я пропал! — простонал путешественник.

— Да, дело плохо, — сказал Текла и, к ужасу Тсалмота, собрался вставать.

— Но что остальные делают в таких случаях?

Какое-то время Текла напряженно думал, потом сказал, — Некоторые платят проводнику, который покажет им безопасную дорогу.

— И это работает?

— О, конечно. Это самый

надежный путь.

— А какую компенсацию этот проводник ожидает за свою службу?

— Прошу прощения у Вашего Лордства?

— Сколько это стоит?

— О. Обычный ответ — три или четыре серебряных орба.

— Очень хорошо. Я заплачу тебе четыре серебряных орба, если ты доставишь меня к Крытым Источникам, целым и невредимым.

— Я?

— Конечно, почему нет? Ты же знаешь дороги, не правда ли?

— Ну, это верно.

— И потом, ты же сможешь хорошо использовать серебро?

— О, конечно. На него я смогу купить моей дорогой женушке целый рулон полотна.

— Тогда подумай. Работа на один вечер, и у тебя есть рулон полотна для твоей уважаемой жены.

— Дорогой женушки.

— Да, прости меня. Дорогой жены.

— Заманчивое предложение.

— Ну, как, договорились?

Текла нахмурился, его голова даже затряслась от напряжения, он, казалось, размышлял, а потом сказал, — А действительно, почему бы нет? Очень хорошо, я согласен. Когда Ваше Лордство хочет выйти?

— Немедленно!

— О, но…

— Ну?

— Моя кружка с пивом наполовину полна.

— Очень хорошо. Тогда после того, как ты прикончишь ее.

— Благодарю Ваше Лордство за исключительную доброту.

— После тебя, мой друг.

— Нет, нет, милорд. После вас. Я настаиваю на этом.

— Очень хорошо.

Тсалмот первым вышел из гостиницы и подошел к своей лошади, которая была уже готова — то есть оседлана и взнуздана. Он сел на нее, а Текла сел на хорошенького маленького мула.

— А теперь, мой друг, веди меня, так как я не знаю дорогу.

— Да, милорд. Я еду впереди.

— А я следую за тобой. — И Тсалмот с Теклой поехали в ночь. Они почти не разговаривали, пока Текла петлял по дорогам, которые больше походили на колеи от колес фургонов, а иногда мало чем отличались от звериных троп, но так как, повидимому, он точно знал, куда надо идти, Таслмот внешне оставался совершенно спокойным, пока Текла внезапно не остановился и не поднял вверх палец, призывая этим универсальным жестом к молчанию, палец, который Тсалмот сумел заметить в свете единственного фонаря, который освещал им дорогу.

Постояв мгновение, Текла сказал, или, скорее, прошептал, — Я что-то слышу.

— И что ты слышишь? — спросил Тсалмот, тоже шепотом.

— Я думаю — о, я боюсь, за нами кто-то идет.

— Ты так думаешь?

— Лошади, я слышу лошадей, они идут за нами.

— Ты, кажется, испугался?

— Да, милорд, а вы?

— Ни капельки. Идем дальше.

— Как, вы не испугались?

— Пока они позди нас, а не перед нами, я хочу идти дальше. Кроме того, я думаю, что ты ошибаешься.

— Вы так думаете? — с сомнением спросил Текла.