Сетра Лавоуд
Шрифт:
— Я не слышу ничего.
— И все-таки…
— Показывай дорогу, мой друг.
— Как хочет Ваше Лордство.
Они проехали еще около мили, и тут Текла опять остановился.
— Ну, что на этот раз? — спросил купец.
— Милорд, на этот раз я убежден, что за нами едут.
— Ты думаешь, это Синий Лис?
— Нет… то есть, я не знаю.
— Но, если это бандиты, почему они не нападают на нас.
— О, что до этого, я не могу сказать. И все-таки…
— Что?
— Я боюсь.
— И все-таки разве ты не сказал, что честому
— Да, верно.
— А ты честный человек?
— О, что до этого…
— Ну?
— Однажды я смухлевал, играя в карты.
— Ну, это не так-то плохо.
— Вы так думете?
— Если, конечно, это не вошло у тебя в привычку.
— И тем не менее я опасаюсь.
— Хорошо, но если они позади нас, мы не можем вернуться.
— О, точно.
— А если мы останемся здесь, то не сможем добраться до Адриланки.
— Я не могу спорить с Вашим Лордством.
— Тогда вперед.
— И все-таки…
— Иди!
— Да, милорд.
После чего они прошли не больше полумили, прежде чем опять остановились, но на этот раз не по приказу Теклы, а, скорее, по приказу того, кто появился из-за исключительно толстого дерева, которое легко могло скрывать за собой человека даже без помощи почти полной темноты. Услышав повелительную команду, оба, Текла и Тсалмот, отпустили поводья, а Тсалмот совершенно хладнокровно сказал, — Синий Лис, если я не ошибаюсь.
— Так меня иногда называют, сэр, — сказал тот, кто выехал из-за дерева, и в дымном свете фонаря в его руке блеснул обнаженный меч. Более того, за его спиной показались и другие фигуры, в руках которых также свернула сталь.
— Обращайтесь ко мне Ваша Светлость, — сказал купец повелительным, предполагающим уважении тоном — и действительно, этот тон очень отличался от того, каким он разговаривал с Теклой.
— Очень хорошо, — сказал Синий Лис. — Я не против вежливости.
— И так будет намного лучше.
— Но теперь, если Ваша Светлость будет достаточна добра и передаст мне свой кошелек, то она сможет продолжить путь без малейшей задержки.
— Боюсь, — надменно сказал Тсалмот, — что мне в любом случае придется задержаться.
— Неужели? Я искренно надеюсь, что Ваша Светлость не собирается сопротивляться нам. Помимо всего прочего, я не один, мы все вооружены и знаем, за какой конец надо держать меч, и, даю слово, если вы заставите нас понаделать в вас дырок, мы все равно добудем ваш кошелек, оставив вас беднее, чем вы были бы в другом случае, так как мы отнимем не только несколько монет, которое вы везете с собой, но и некоторое количество вашей крови, а может быть и вашу жизнь, которую, я уверен, Ваша Светлость тоже ценит, хотя бы немного.
— Не так много, — сказал его собеседник.
— Но тогда…
— Но вы ошибаетесь, я не один.
— О, Ваша Светлость наверно имеет в виду Джами, вашего друга, который сидит на муле.
— Вы его знаете?
— Достаточно хорошо; он неплохо послужил нам раньше, много раз.
Текла,
— Вы так думаете.
— Уверен.
— Не могу не согласиться.
— На самом деле и у меня есть друзья.
— Неужели?
— Точно, уверяю вас. На самом деле я имел в виду именно своих друзей. Так получилось, что у меня их три. — И как только он это сказал, послышался звук приближающихся лошадей, и за ним появилось еще три темных силуэта.
— Свет, — приказал Синий Лис, и два бандита за его спиной зажгли свои фонари, осветив лицо купца.
Синий Лис изумленно уставился на выступившее из темноты лицо купца, и крикнул, — Пэл!
Йенди, одетый как Тсалмот, поклонился ему, не сходя с лошади, как и три неясно вырисовывающихся в свете фонарей всадника, находившихся позади него,
— Здраствуйте, мой сын, — мрачным тоном сказал Кааврен. — Вот мы и встретились.
Семьдесят Седьмая Глава
— Вот мы и встретились, отец, — сказал Пиро дрогнувшим голосом. — Как вы понимаете, я не ожидал увидеть вас.
— И вы не рады мне?
— А вы ожидали, что вам здесь обрадуются?
— Я, можно сказать, надеялся.
— Что вам здесь рады, я не могу сказать. Но, по меньшей мере, вы можете спуститься с лошади — или, если хотите, поехать за мной, совсем недалеко отсюда наш лагерь и мы сможем достойно принять вас там.
— Очень хорошо. Благодарю вас за гостеприимство.
Пиро поклонился, не сходя с лошади, повернул в противоположную сторону и медленно поехал впереди, указывая дорогу.
— Если слухи верны, то, насколько я понимаю, вы больше не служите Империи, милорд.
— Слухи верны, Виконт.
— Тем лучше, значит вам не поручали арестовать меня, и мне не надо ломать голову, буду ли я сопротивляться вам или нет.
— А вы бы стали сопротивляться, Виконт?
Пиро пожал плечами. — Я очень рад, милорд, что мне не надо отвечать на этот вопрос.
Как и обещал Пиро, лагерь бандитов находился совсем близко, и через несколько минут они уже были в нем; а Лар, который, как обычно, готовил, был более чем удивлен, когда увидел тех, кто будет ужинать вместе с ними.
— Милорд Кааврен! — крикнул он. — И Ваша Светлость! И… о, мой бог! — После этого взрыва эмоций, заметив, что Мики нет, он смущенно вернулся к своей работе, на этот раз к уходу за вернувшимися лошадьми, так как он всегда заботился о том, чтобы надежно привязать каждую лошадь, обтереть и накормить ее; и только, со своей обычной аккуратностью, закончив с лошадьми, он собирался вернуться к костру, на котором готовилось то, что можно было назвать очень поздним ужином или очень ранним завтраком, потому что у Синего Лиса не было привычки различать эти понятия, а добрый Лар тщательно следовал его примеру.