Северка
Шрифт:
Николай Федорович посмотрел и попросил меня купить еще двадцать восемь штук таких же для всей группы. Что особенного? Галстук как галстук, серый, по всей длине яркие буквы: 'е', 'п', 'р', 'с', 'т'.
Четыре дня в неделю мы занимаемся общеобразовательными предметами, а два посвящаем специальности. Первые полгода занятия по специальности проходят в училище, в просторной мастерской электромонтеров. Начали со слесарного дела – елозим напильником по заготовке молотка. Учимся правильно стоять, держать напильник, ножовку. Учимся сверлить. Нужно просверлить отверстие в заготовке.
Хорошо, что
Нажал сильнее – деталь пошла вращаться вместе с тисками. Теперь тиски не схватишь. Нажал кнопку 'стоп', но было поздно. Тиски тяжелые, как гиря. Под центробежными силами стало гнуться сверло, диаметром 22 мм. Когда оно согнулось градусов под 120, тиски оторвались и стали прыгать с угла на угол по плитам.
Большинство ребят в нашей группе курят. Я тоже открыто курю. Мама,
Няня и отец уже знают об этом. Первое время не чувствовал разницы между 'Примой' без фильтра и дорогими сигаретами, покупал и те и другие. Из сигарет с фильтром курим 'Пегас' за 30 копеек. 'Ява', за те же 30 копеек – большая редкость. 'Столичные' стоят 40 копеек – это дороговато. В продаже много болгарских сигарет: 'Стюардесса' в двух вариантах: по 20 штук в пачке и по 12, стоят 35 и 24 копейки;
'Ту-134' и 'Опал' за 35 копеек. Через полгода курения заметил: когда поднимаюсь по лестнице, на переходе с кольцевой 'Павелецкой' на радиальную, учащается дыхание. И это происходит практически ежедневно – этим путем я еду в училище. Вспомнил как отец пилил дрова в деревне.
Дружу с двумя Сашами, они живут рядом на улице маршала Жукова, учились в одной школе и вместе пошли в училище. Один Сашка
Журавушкин, другой Шура – Потехин. Журавушкин романтик. Он владеет самбо и при этом скромный человек. У него две сестры: старшая и младшая. Старшая учится в Гнесинке. Мама его тихая, простая труженица. Интеллигентная семья. Сашка играет на гитаре и интересуется западной современной музыкой. Он дал мне почитать редкую советскую книгу о рок музыке. Много места о Биттлз, есть статьи о Элвисе Пресли, Роллинг Стоунз, Квин и других поп группах, много черно-белых фотографий. У меня дома – хорошая немецкая гитара.
Димка отчим играет. Я тоже увлекся. К нашему трио присоединился еще один мальчик из нашей группы – Сережа. Мы подражаем четверке битлов.
Леноном у нас Сашка. Играю я очень слабо. Мне можно доверить лишь простые бас партии – в нужное время в нужном месте зажимать пальчиком струну 'бум – бум, тум – пумс'.
Месяца через три мы уже играли в профтехучилище у метро
'Первомайская', на каком-то конкурсе среди училищ Москвы. В зале человек двести. Не понимаю, почему Сашка потащил меня туда. Не удивился бы, если бы он меня не взял. А под новый год мы выступили в какой-то школе в Измайлово, на балу. Когда местный ВИА пошел перекурить, мы исполнили две песни.
Мы стали иногда выпивать. Первое вино, которое купили – 'Имбирная настойка' 28 градусов. Жгучий напиток с лекарственным вкусом. Стоит около трех рублей. Пить его можно только сморщившись. Водку? Водку пить все-таки страшно, ее пьют
Купили имбирную в угловом гастрономе на Соколе и забрались в ближайший дом, на чердак. С нами Сашкин знакомый, Владик, ровесник.
Он нетороплив и красиво говорит: 'думаю, это не тактично…'. Владик после школы собирается идти работать в Гидрометцентр.
Часто мы собираемся у Сашки Журавушкина дома, репетируем. Поздней осенью, перед репетицией, мы с Сашкой зашли в винный и взяли по бутылке вишневого пунша за рубль пятнадцать. Отошли недалеко, чтобы не мешать людям и выпили прямо из горлышка. Вкусный напиток, сладкий. Сашка пьет, как горнист, левая рука на поясе, голова задрана вверх, ноги расставлены. Он посадил два розовых пятнышка на свой шарф в клетку. Когда мы зашли к Сашке домой, стали изображать благовоспитанность перед родственниками. Его сестры и мама 'ничего не заметили'.
В ноябре нашу группу принимали в комсомол. Николай Федорович настоял, чтобы вступали все. Он совсем не карьерист. Наверное, в армии был сержантом и в своей группе теперь тоже хочет добиться армейского порядка. Два райкомовца сидят за столом, Николай
Федорович и Зина – комсомольский секретарь училища. Меня райкомовцы посадили зачитывать анкеты кандидатов. В комсомол вступила вся группа, несмотря на пробелы в знаниях и курьезы. Меня приняли последним, без вопросов, (зря трясся) да еще и предложили в комсорги. Комсоргом я был два года. Из комсомольской работы мне ничего не запомнилось. Ежемесячно проводились комсомольские собрания, ни тем, ни даже место, где они проводились, не помню.
Взносы собирал.
В профсоюз рабочих машиностроения нас приняли автоматом. Теперь у нас по две членских книжечки – профсоюзная и комсомольская. Зеленая и красная. За комсомол мы платим две копейки, за профсоюз пять копеек в месяц.
Занятия по слесарному делу всем давно надоели. Скучно пилить каждый день презренный металл. Мы ждем работы по специальности с проводами и приборами. Чтобы потянуть время часто ходим курить.
Николай Федорович не пускает в туалет больше двух, трех человек. До туалета от мастерской идти минут пять. Он посередине длинного коридора, вдоль которого тянутся мастерские токарей, фрезеровщиков, газосварщиков и слесарей. Однажды к нам (Сашка, Шурка и я) в туалете пристали третьекурсники. Сашка Журавушкин стал отвечать им гордо, и они треснули ему по лицу пару раз. Когда мы вернулись в мастерскую,
Николай Федорович увидел подтеки у Сашки, взял нас в охапку и бодро повел в туалет, – Эти? – спросил он,- Эти. Николай Федорович забрал хулиганов и куда-то их отвел. Потом нас возили в милицию на
Автозаводской и раз или два в прокуратуру на 1-й улице
Машиностроения. Писали показания. До суда дело не дошло. Первое время кучки старшекурсников провожали нас молчаливым взглядом, когда мы вместе или по одному проходили по училищу.
В училище поступили серые станины токарных станков. Наша группа должна сделать панель управления к каждому. Нужно расставить и закрепить на панели электроаппараты: пускатели (пускай, судьба забросит нас далеко, пускай!), реле, кнопки, трансформатор.