Северная буря
Шрифт:
Кейда поглядел на гребцов, меж тем как судно дрожало под его ногами.
А что бы вы подумали, парни, если бы знали, что я трудился, как и вы, на купеческой галере, налегая всем телом на весло, когда мы добирались до северных владений в поисках мудрости, дабы изгнать захватчиков с их колдовством из этих южных вод? Узнай вы, что я понимаю, как сжимается мир до рукояти весла в руках и трели дуды в ушах после ежедневных трудов, укрепило бы это вашу верность? Поразило бы вас, что мне известны все хитрости — как завязывается канат, чтобы прочно держалось весло, и как лучше чинить кожаный рукав
Гребцы вполголоса вели счет, меряя ускоряющийся ход. Корабль набирал скорость, ведомый шумными веслами. Люди умолкли, как только работа вновь пошла четко и споро. Теперь с нижней палубы доносились трели дуды, скрип каната, кожи и дерева да ропот воды под длинной оболочкой триремы.
— Конечно, Нирал мог найти кого-то, кто решил поживиться добром Чейзенов, — задумчиво заметил Дев, — и сам попал в беду.
Кейда бросил на северянина жгучий взгляд, прежде чем медленно кивнуть.
— Возможно. Давайте удостоверимся, что мы готовы к бою.
Он быстро прошел вдоль верхней палубы, тем временем судно прорывалось по широкому мелкому руслу, изобилующему коврами кувшинок. Небольшой отряд воинов в броне на помосте у носа триремы поднялся, как велит долг, на ноги при его приближении и отдал низкий поклон.
Десять меченосцев и четыре стрелка, этого достаточно для быстрой триремы, совершающей разведку или спешащей с посланием. На тяжелой триреме, вроде этой, следовало бы держать пятьдесят воинов, готовых сладить с любой напастью. И как бы ни были верны эти люди, но они те, что уцелели, потому что оказались слишком старыми или слишком юными, чтобы сражаться с дикарями в минувшем году. Все лучшие бойцы Чейзенов погибли, защищая своих женщин и детей, когда те бежали от смертоносной магии.
— Мой господин, — старший воин вышел вперед и низко поклонился. В простом кольчужном панцире, как и прочие, ничем не украшенном шлеме из тусклой стали, он обильно потел на солнцепеке.
— Айси, — Кейда наклонил голову, приветствуя его. — Я подумал, а не мог ли корабельщик Нирал попасть в беду? Вы готовы встретить любой вызов, какой нам выпадет?
— Готовы и желаем служить, мой господин! — Седеющий боец задумчиво погладил коротко стриженую бородку. — Риду, вероятно, будет лучше всех в сражении. Его удар все еще так неистов, что никто не посмел бы к нему приблизиться из страха, как бы нечаянно не потерять голову. — Он уделил взгляд самому молодому из своего худо-бедно набранного отряда, паренька с круглым подбородком, растительность на котором смахивала на тень. Тот наклонил голову в смущении, прочие же растерянно избегали взглядов друг дружки.
Атун никогда бы так не смутил юнца. Он умел управляться с самыми негодными людьми и превращать их в силу, которая заставляла соседей уважать Дэйшей. У Чейзенов нет ему равного, чтобы занять место начальника воинов вождя. Такой, вероятно, погиб, как Атун, в когтях чудовищ, порожденных волшбой пришельцев.
Кейда повернулся к стрелкам:
— У нас будет свежее мясо, чтобы накормить этих храбрых воинов нынче вечером, Тауай?
— Дай нам полдня, и мы весь флот накормим,
— Не волнуйся, Тауай. Я позволю твоим малышам опрокинуть любых мерзавцев издалека. Для рукопашной слишком жарко, — встрял Айси, но его шутка не имела особого успеха.
— Уверен, каждый наш выстрел угодит в цель, — уверил вождь стрелков, бодро улыбнувшись.
Ну не могу я дать Деву ваши наконечники на птицу и позволить любоваться, как он переплавляет металл у себя в ладони, чародейством сотворяя острия, которые вам требуются.
Уголком глаза Кейда увидел, как волшебник вглядывается во что-то впереди «Туманного Голубя». Морщинки вокруг его глаз углубились, когда он сощурился от слепящих неба и моря.
— «Желтый Змей»!
Проследив за рукой Дева, Кейда и сам разглядел легкую галеру, вынырнувшую из дальнего протока. Прогремел пылкий зов трубы «Туманного Голубя», и «Желтый Змей» изменил направление, его весла с шумом взбили грязную воду на ленивых водах.
— В полном порядке, сразу видно, — усилием воли призвав на лицо личину безмятежности, Кейда оставил пестрое воинство на баке «Туманного Голубя» и вернулся на ют.
— Судя по всему, никакого следа Нирала, — Шайам сидел в кресле начальника, опустив трубу на колени, и глядел через голову Йере, оценивая скорость далекой галеры.
— Мой господин, не худо бы увести оба наши судна в эту бухту, — Дев указал на один из немногих клочков суши, где тендровые деревья в союзе с железными, высокими, серо-ствольными, бросали вызов вездесущей узловатой мелюзге.
— Для чего? — Кейда озадаченно поглядел на чародея.
— Чтобы ты сошел на берег и поглядел, не растет ли где-то там птичий перец, — веско заметил Дев. — Ты говорил, он тебе понадобится, если начало года принесет червовую лихорадку. Для такого дела нужны лишь мы двое, и вряд ли это задержит нас надолго.
— Что? — Кейда на миг вытаращился на чародея, но тут же сообразил, к чему бы это. — Да, верно. Хорошая мысль, Дев. — Он с неловкой улыбкой бросил взгляд на корабельщика: — Позволь, Шайам, не то боюсь, что в наступающем году предвидится нехватка целителей.
— Мой господин, — по кивку начальника Йере налег на руль, поворачивая корабль к берегу.
Кейда отрывисто кивнул Деву, и оба прошли за кресло старшего, а там оперлись спинами о крепкое дерево крутого изгиба кормы, вздымающейся над головами.
Хорошая мысль, Дев, если я правильно догадался, но можно бы высказываться и поосторожней. Телует бы непременно пошутил, что кое-кто высаживается якобы для поиска растений, лишь бы скрыть истинные намерения.
Он стал изучать ничего не говорящий затылок Шайама.
И Джатте нашлось бы что сказать, он ведь водил мою трирему шесть лет, если не больше. Он ходил по морю точно в танце скользил, а сейчас напомнил бы мне, почему лучше бы поскорей вернуться домой, избегая любых задержек. Будем надеяться, он продолжает так же верно служит Дэйшам.