Северная буря
Шрифт:
Кейда унял северянина предостерегающим взглядом. Тяжелая трирема вошла в главный проток, миновав без происшествий наружные рифы. Вождь и колдун глазели на острова, лежащие внутри колючей коралловой изгороди. Мужчины и женщины возились вокруг очагов, вырытых в белом песке, другие торопливо сновали, входя и выходя из вытянутых хижин среди кокосовых пальм и ухоженных садиков, занимающих каждый клочок земли. Ароматный дым плыл в вечерней тишине, обещая знатное угощение, гребцы внизу шевелились и невнятно переговаривались.
Посреди широкой лагуны лежали островки, похожие на ожерелье из драгоценных камней, соединенных золотыми звенышками. На каждом стояло лишь по нескольку
Их можно обрушить, если потребуется, чтобы отрезать путь нападающим, меж тем как бойцы Чейзенов двинутся, используя другие мостики, веревки и лодки, чтобы ударить по врагу с фланга или тыла. Оборона не всегда означает укрепления. Пусть стен не так уж и много, лишь бы укрыться, нападающие всегда будут уязвимы для стрел с какого-либо направления. А если бы они и взяли здания, что тогда? Вожди Чейзенов давно бы укрылись. Ни один враг не вправе и надеяться держать в осаде такую протяженность рифов. И какой неприятель мог бы явиться неожиданно, если все владение является защитной стеной между усадьбой предводителя и любой напастью, что плывет на юг через Архипелаг?
Кейда поглядел на ухоженные садики здесь и там на внутренних островах. Деревья и подлесок давно убраны, оставлены только самые ценные образчики. Грядки вокруг них не засажены соллером и овощами, как на внешних островах, где люди посвятили себя пошлому делу выращивания съестного и прочего, что требуется, дабы снабжать обиталище вождя. Здесь тщательно заботились о разнообразных кустах и травах, одни отличались яркими листьями или цветами, другие расползались приглушенными коврами, но их холили и лелеяли.
— Как я себе представляю, кое-какие целители придут просить моего совета или саженцев, — сказал вождь Деву. — Пусть им дадут знать, что я приду завтра после полудня.
У меня дел выше головы, а ты в это время станешь набить карманы всем, что самые отчаянные предложат за возможность удостоиться приема вождя раньше остальных.
— Как я понял, ты поделишься с ними запасами своего очищенного спирта? — Дев искоса взглянул на Кейда.
— Они применят его для настоек и примочек, чтобы лечить больных, а не для того, чтобы туманить разум, — огрызнулся властитель. — А ты не вызовешь доверия как мой раб, если кто-то увидит тебя пьяным, пусть ты и варвар.
— Вот они, радости домашнего крова, — прошипел Дев. — Мы будем отмечать Новый год, пригубив мочи, которая у вас считается вином, не так ли?
Кейда хранил невозмутимость.
— И никто не затеет драку, как перепившиеся варвары, и не рухнет замертво на следующее утро потому, что кровь слишком загустела и не бежит по жилам как положено.
— Это просто сказки, что твои бойцы сохраняли ясную голову, и ты сам это знаешь, — Дев угрюмо оглядел стоянку. — Я бы нашел здесь прорву людей, готовых заплатить жемчугом или золотом за северную выпивку или наш лист, если бы плавал на своем суденышке.
— Тогда тебя точно следует выпороть, — Кейда уклончиво пожал плечами. — И я видел многих, упавших замертво всего-навсего из-за того, что слишком жаркий день следовал за пьяной ночью.
Трирема тщательно выбирала дорогу среди внутренних островов. Постройки значительно отличались от хижин из полированного дерева с ровными пальмовыми кровлями, возводившихся в иных местах. Здесь их строили из камня. Одни длинные и низкие, другие покоем, и все крыты блестящей бирюзовой черепицей. Широкие стрехи осеняли ступени, там стояли скамьи для тех, кого призвали господин или госпожа, но еще не допустили
— Ну и возни будет все это собирать, когда польют дожди, — Дев покачал головой при виде суеты на берегу, где слуги и рабы спешили встретить прибывающую трирему.
— Либо так, либо жить всю влажную пору по щиколотку в воде, — отозвался Кейда. — И в любом случае, буря погнала бы нас через все владение.
Тогда эти роскошные жилища лишатся всего, даже ставней. Домашние ящерки и пальмовые пташки смогут сновать как им угодно, а свирепые ветра беспрепятственно проноситься через здания. А мы все отплывем на север, к более крупным островам, менее уязвимым для смерчей, сменив безопасность этого простора на совсем иную крепость и положившись на дожди, которые закроют водные пути всем судам, кроме судов Чейзенов. И если я чувствую себя чужаком здесь, насколько сильней покажусь себе незваным гостем там?
«Туманный Голубь» подошел к своей привычной стоянке, стараясь не мешать шестивесельным судам с припасами двигаться по лазурным водам и выгружать корзины и узлы с добром для городского хозяйства. Кейда подметил голые участки там, где положено быть садам, и опаленные пни от больших деревьев.
А не подвергаем ли мы себя опасности, живя здесь? Усадьба на этом месте, когда на пути к ней все владение, а на дальних подступах весь Архипелаг, была плодом разумной мысли правителей Чейзенов, пока захватчики не явились с юга из океана, который прежде считался просто водной пустыней. Какую пользу принесла эта столь тщательно продуманная сеть мостов и протоков, когда оказалось, что колдуны дикарей мечут огонь по воздуху и мостят плотными облаками морские воды?
Неудержимое отвращение к колдовству свернуло его желудок.
Но именно ты привез сюда Дева, как единственную надежду одолеть дикарских колдунов. И ты все еще в большом долгу перед ним после того, как он, помогая тебе, едва не лишился жизни.
Варварский чародей в задумчивости разглядывал прекрасные строения.
— Итрак Чейзен сотворила чудеса, не так ли?
— Еще бы, — согласился вождь с беспристрастным лицом.
Все то, что уцелело в этом разоренном владении, было предложено за нарядную черепицу, дорогой мрамор и штукатурку, прикрывшую обугленные пятна. А мужчины и женщины вместо того, чтобы восстанавливать свои жалкие жилища, отвлекались на перевоз чистого песка, чтобы засыпать кровавые следы на берегу. Но как они могут чувствовать себя в безопасности или верить в будущее, если их властитель и госпожа не выказывают гордость и честь владения роскошью дома и богатством двора? Разве согласились бы прочие владения торговать с Чейзенами, если бы мы только и могли показать лишь нищенские лачуги?
Он поглядел в сторону одной из стоянок, вырубленной в рифе, чтобы принять корабль с любым килем. Большая галера покачивалась меж двух крепких тросов, концами обвязанных вокруг деревянных свай, всаженных глубоко в коралл. Поднятые весла виднелись в отверстиях на средней из трех обшивных палуб, гребцы, несомненно, отдыхали в самом низу, в грузовых трюмах. Чайки вились у верхушек трех постоянных мачт, всегда готовых воспользоваться любым ветром, который придет на помощь труженикам у весел при плавании между владениями.