Северная буря
Шрифт:
Слух Кейды уловил шаги в нижних залах. Вождь оторвал взгляд от небес и поспешил вниз по ступеням.
Дев? Собирается сказать, что баня готова? О, это Рекха…
Его прежняя жена стояла в проходе, который вел в зал, обращенный к западу. Небрежно опиравшаяся о камень, покрытый штукатуркой, расписанной цветущими лианами, Рекха Дэйш была длиннонога, длиннорука и отличалась врожденным, не требующим усилий изяществом. Свечение серебра подчеркивало черноту ее глаз, а красивый глянец смягчал влекущие губы. Ее дорожное платье было простого кроя, без рукавов. Тонкий розовый шелк великолепного оттенка подчеркивал теплоту ее безупречной кожи. На плечах
— Кейда, — с легкой улыбкой она откинула назад локон роскошных черных волос, выбившийся из-под серебряного гребня. Серебряные браслеты нежно звякнули на ее руках.
— Рекха Дэйш, — Кейда учтиво поклонился, подчеркнув интонацией название ее владения. — Я не ожидал, что увижу тебя в обсерватории в такое время. Где Андин? — спросил он заметно суше.
— Присматривает за разборкой моих вещей в доме для гостей на главном острове. Вот уж не знала, что Чейзен Сарил собирал звездные круги, — и она небрежно махнула рукой в направлении западного зала, где свет лампы отражался в ряде бронзовых и медных дисков, висящих по стенам. Затем она снова шагнула и положила стройную руку на его нагую грудь. — Ты хорошо выглядишь, Кейда, для человека, которого мы все считали мертвым и потерянным для нас. Прости, что пренебрегаю приличиями, но я должна была сама тебя увидеть. Обязательно наедине.
Его кожа напряглась от ее прикосновения. Рекха благоухала розовым маслом, тонким, неопасным и напоминающим о бледных золотистых цветах с рубиновыми сердцевинами, которые росли только в ограде жилища Дэйшей дождливой порой. И больше нигде во всем владении. Кейда поглядел на руку женщины, миндалевидные ногти длинных пальцев были покрыты серебряным лаком.
Ухоженная рука. Точь-в-точь как сказал Дев.
— Мы никогда больше не сможем оставаться наедине, — он снял ее руку со своей груди и отступил. — И никогда не были.
— Нет, — согласилась она, опять подступая вплотную. — С нами были наши дети…
— Ты неверно меня поняла, моя госпожа Дэйш, — произнес он резко. — Куда большее разделяет нас теперь, дети прежде нас двоих связывали. Так выбрала ты. Ты и моя госпожа Джанне.
— А ты что выбрал, Кейда, оставив нас оплакивать тебя как мертвого? — Ее тонкие черты прониклись суровостью, кончик орлиного носа заострился… — И вынудив Сиркета провозгласить себя повелителем, когда тот едва подрос, да еще и в пору неслыханных потрясений?
— Неслыханных потрясений и нападений из-за пределов Архипелага, да еще и с помощью волшебства, чего не видели в этих южных областях во все времена, какие помнят самые старые, — Кейда говорил с болезненной отчетливостью. — Когда, даже не попытавшись объединиться против страшной угрозы, соседние владения только и могли, что грызться между собой. Улла Сафар даже посягнул на мою жизнь ради своих недобрых целей, сама знаешь. — Он помедлил, глотая нарастающий гнев. — Я читал знамения, и те, которые я увидел, велели мне отправиться странствовать в поисках средства овладеть колдовством дикарей. Я не мог этого сделать у всех на виду. Свита военного вождя оказалось бы лишним бременем и замедлила бы мой путь от вдоль Архипелага. Не думай, что я прикинулся мертвым ни с того ни с сего. Я лишь дал повод верить, будто Улла Сафар все же преуспел в своем намерении убить меня. Отчаянные времена требуют отчаянных средств, Рекха. Я бы
Хотя сейчас мне все-таки приходится выбираться из трясины, в которую я угодил в итоге. Где знаки, которые показали бы мне, как это сделать?
— Но как же мы, твои жены, твои повергнутые в горе сыновья и дочери? — Ее темные глаза всматривались в его лицо.
— Я бы вернулся к вам и все исправил, — ответил он с приглушенной яростью. — Джанне Дэйш сделала это невозможным. Пойди и спроси ее.
Ни один из них не пошевелился, пока тянулось долгое молчание. Затем Рекха переместила взгляд на арку за спиной Кейды и тряхнула головой. Волна длинных черных волос заколыхалась. Знакомое движение раздразнило память Кейды.
Она так встряхивает головой, когда не уверена в себе, а это случается не чаще, чем выдается безлунная ночь. Или она не уверена во мне, как нередко происходило, когда мы только поженились.
— Ты, конечно, спас владение Чейзен от страшного бедствия, — много мягче произнесла Рекха. — И совершенно справедливо потребовал себе эти острова после смерти Чейзена Сарила. Ты, конечно, заслужил такую награду своими жертвами. И не кори Джанне за то, что она сделала все, что смогла, чтобы Дэйш Сиркет продолжал правление, не опасаясь вызовов за то, что берег владение во времена страха и погибели. Ты мог вернуться, только подняв оружие на своего сына, а этого никто из нас не захотел бы.
— Уверен, мы с Сиркетом решили бы дело между собой, если бы Джанне Дэйш не настроилась так неумолимо против моего возвращения, — холодно отрезал Кейда.
И не накормила бы Чейзена Сарила отравленными моллюсками, чтобы тот пал замертво у моих ног. Пришлось выбирать между боем с родным сыном, дабы вернуть себе положенное по рождению, и притязаниями на это оставшееся без господина владение. И поспешить, пока меня не опередил кто-нибудь из соперников, а то и врагов. Как бы тогда изменилось положение Дэйши?
— Ты и представить себе не можешь, какое здесь было опустошение, — Рекха оглядывала зал с восхищенным лицом. Улыбнулась, на этот раз заговорщицки. — Мне бы отчаянно хотелось узнать, как ты сокрушил этих диких колдунов, мой супруг.
— Это тайна Чейзенов, моя госпожа Дэйш, — ответил он невозмутимо. — И я, безусловно, больше не твой муж, а ты не супруга мне.
— Я слышала, Итрак Чейзен — одно название, что жена, и ты не брал в постель ни наложниц, ни рабынь. — Рекха скорыми шагами преодолела расстояние между ними. И снова положила свою гибкую руку ему на грудь, лаская пальцами. — Не иначе как тебе выпала долгая пора засухи, — она подняла глаза и пробежала кончиком языка по своим чувственным губам. — Мне-то уж — определенно. Ни одна из нас не может вступить в новый брак: ни я, ни Джанне, ни Сэйн. Иначе придется либо покинуть детей, либо плюнуть на опасность и привести во владение Дэйш мужчину, который может бросить вызов Сиркету.
Кейда громко рассмеялся в чистом изумлении.
— Ты зовешь меня в твою постель, Рекха? Или предлагаешь уложить тебя на эти голые плитки и утолить мою жажду меж твоими бедрами? — Он покачал головой, делая вид, будто ему куда веселей, чем на самом деле. — Прости меня, но из всего, что мы разделяли, когда были женаты, плотские утехи стояли на одном из последних мест в списке. Будь честна, Рекха, ты приглашала меня в свою постель только под звездами, которые к тебе благоволили. Чтобы забеременеть, и всегда незамедлительно призывала прекратить наши забавы, как только чувствовала шевеление плода.