Северная буря
Шрифт:
— Смотри, — Кейда вынул ноющие пальцы из цепкой хватки Ризалы. И положил ладонь поверх ее ладони. Внизу на берегу некто медленно поднялся на ноги среди уймы приникших к земле дикарей. — Это их волшебник?
— Тот самый ублюдок, и он решил ничем не выделяться, чтобы не погибнуть от наших рук. — Дев сощурил свои темные глаза, пот выступил у него на лбу.
Ничто не отличало этого дикаря от прочих. Тварь прервала пиршество и поглядела на него, лукаво склонив набок тяжелую голову. Разверзла пасть с клочьями темного мяса на белых зубах. Угрожающе зашипела на низких нотах.
Дикарь не поднимал глаз, избегая пылающего взора чудовища. Склонив
Дикарь, отличный от других, медленно прошел к одному из уцелевших укрытий. Сверкающий взгляд дракона следил за каждым его шагом. Огромная тварь не шевелилась, пока человек нырял внутрь. Появился он почти немедленно, держа в руках деревянный ларь. Тем же размеренным шагом он приблизился к дракону и поставил окованный цепью ящик в пределах досягаемости его длинной шеи. Затем, сорвавшись с места, суетливо попятился, наткнувшись на одного из дикарей, рухнул и распростерся в пыли. Тут же скорчился, подобрав ноги, словно испуганное дитя, беспомощно поднял одну руку, чтобы защититься от гибельной хватки дракона. Но тот оставил человека без внимания, а лишь вытянул шею, обнюхивая ларь. Пыль клубилась вокруг передних лап, меж тем как чудовище все глубже погружало когти в землю. Изо рта вновь вылетел раздвоенный язык, коснулся темного железного дерева и ржавых оковок. Затем с той же ловкостью, какую выказал, извлекая воинов Чейзенов из доспехов, протянул переднюю лапу и всадил в крышку острый коготь. Тррямп! Ларь разлетелся на куски, а дракон начал обнюхивать содержимое.
— Что это он ему дал? — спросила Ризала в полном недоумении.
— Это колдун, которого нам надо убить! — провозгласил Кейда.
— Не чую в этом паршивце и намека на магию, — пробормотал Дев. — Наверняка сказать трудно, этот дракон все заполонил своей аурой… Только… — Его голос затих. Кейда не мог припомнить, чтобы замечал такую неуверенность во взгляде северянина.
— Что такое?
— Чтобы стать волшебником, нужен особый врожденный дар. И внутреннее сродство с одной или более природными стихиями, — медленно выговорил Дев.
Надо от рождения иметь склонность искажать природу.
— Знаю, — Кейда в неудовольствии закусил губу.
— Как и в любом умении, некоторые оказываются способней прочих. Бывают люди со столь малыми способностями, что как их ни учи, а толку не выйдет, — Дев кивнул в сторону дракона, все еще сосредоточенно обнюхивающего обломки ларя и не замечающего простертых вокруг дикарей. — Думаю, всех колдунов мы перебили. Если этот и волшебнорожденный, вряд ли у него есть ничтожная способность к самому обычному колдовству. Но он может натворить изрядных бед, если ухитрился приручить дракона. Если сумел так выдрессировать, чтобы тот его не сожрал.
— И как же нам его убить? — спросил Кейда.
— Если у него такой сторожевой пес? — Дев пожевал губу. — Не представляю себе. И все же несколько дней уйдет, чтобы понять, что делать с такой силой. А раз у них дракон просто проживает поблизости, то из копьеносцев вполне могут выдвинуться еще несколько волшебников. Может, они
— И что станет делать дракон? — изнывая от немой жути, полюбопытствовал Кейда.
— Надеюсь, он много не натворит, — ответил Дев. — Пока у него довольно трупов для насыщения.
— И этот малый знает, чем еще может порадовать дракона, — задумчиво произнес вождь. — Как ты полагаешь, что это?
Теперь дракон лежал, обвив хвостом ляжки, передние лапы играли с подношением дикаря. Вытянув длинную шею, дракон выбрал из кучи новое безжизненное тело и с отчетливым хрустом не спеша пожрал его. Заскользив назад на животах, уцелевшие дикари начали отступать к лесу.
— Самоцветы, что же еще! — внезапно догадалась Ризала. — Ведь захватчиков не привлекала никакая другая добыча. Они брали лишь такое количество съестного, каким могли насытиться после боя.
— Для чего давать дракону самоцветы? — Кейда посмотрел на Дева.
— Не знаю. — Волшебник мстительно прихлопнул муху, ползшую по клочку дынной кожуры. — Может, это известно Велиндре, но я не стану связываться с ней в пределах пятидесяти лиг от этой дряни. Даже если заполучу средства для связи.
— Надо отсюда убираться. — Кейда попытался посмотреть, куда подевались чужаки, но густая листва ему не позволила.
— И прихватим несколько дынь. — Ризала поползла назад к кокосовой пальме, срезала несколько перьев и стала быстро плести. — И шляпы на таком солнце не помешают.
— Быстро же ты отсюда убралась, — Дев в ярости глядел на удовлетворенного дракона.
— Ничто так не вдохновляет, как мысль, что тебя не сожрали заживо, — она содрогнулась.
Кейда в нетерпении ждал, пока она закончит плести корзину. Он впихнул туда дыни и поднял ее. Разгоряченный, липкий от сока и пота, весь в пыли и грязи, а тут еще тяжесть корзины. Впрочем, все это ничто в сравнении с новой угрозой Чейзенам.
Дракон. Вполне счастливый, пока дикари кормят его падалью. Его присутствия может оказаться достаточным, чтобы у дикарей появились новые колдуны. Мы едва спаслись после их последних ударов, поддержанных злокозненным колдовством.
— Держи, мой господин, — Дев метнул вождю грубо сплетенную шляпу. — Прости, если она не вполне подобает твоему достоинству.
— Она вполне мне сгодится, — сухо отозвался вождь и нахлобучил шляпу на голову.
Они добрались до маленькой отмели у скалы, где оставили плот.
— А не утратят ли эти новые чародеи свою волшебную силу, если мы сумеем прогнать дракона или хитростью куда-то заманить? — внезапно спросил Кейда.
— Возможно, — медленно ответил Дев.
— А не перебьет ли их дракон, если они лишатся самоцветов? — продолжал рассуждать Кейда. — Не разучатся ли они им управлять?
— Может быть, тебе удастся скормить им травки Шек Кула? — Дев смекнул, к чему клонит вождь, и нахмурился под пальмовой шляпой. — И сделать их всего лишь евнухами в смысле волшебства? Возможно, точно не знаю.
Кейда решительно вздернул подбородок:
— Тогда давайте подумаем, как нам добиться того или другого.
— Я предпочел бы узнать, нет ли у Велиндре каких-то мудрых советов для нас, — недовольно пробурчал Дев.
А не лучше ли было бы, если бы мы сами сумели избавиться от новой опасности, не прибегая опять к магии? Привлечь Дева в прошлом году было наименьшим злом, но ты и ныне проклят, если появление дракона что-то значит.