Северная буря
Шрифт:
— Поразительно, как это ты протянул десять лет на этих островах, если такое случается, чуть ты не в духе, — Кейда кивнул на опаленное дерево.
— А вот так и случается, — Дев потер ладонью безволосую голову и содрогнулся.
— Где мы? — Ризала двинулась к краю поляны.
— На острове, где впервые увидели дракона, — тяжело выговорил Дев. — Волшебник может использовать колдовскую силу для перемещения только туда, где он уже побывал раньше. Не думаю, что кто-то мог нас увидеть, — и он с вызовом уставился на обоих.
— Едва ли ты можешь доставить нас обратно в
Если мы возникнем прямо из воздуха, в котором вдруг полыхнет, потребуется давать объяснения. Поверит ли Итрак, что некая прихоть дракона забросила нас домой? Или прикажет предать нас всех смерти ради блага владения, раз уж ты настолько явно спелся с колдовством, и не важно — вождь ты или простой островитянин?
— Кто-нибудь пошлет корабль искать нас, раз уж мы тут задержимся, — Ризала внезапно умолкла, закусив губу. — Но будут нас искать совсем не там!
— Уж с этим, по крайней мере, мы сможем что-то сделать, — гнев Дева все еще бурлил. — Или ты бы предпочла, чтобы тебя испепелил дракон?
Кейда поглядел на север, где убогий лес скрывал море.
— Полагаю, со всех кораблей видели дракона, хотя и не заметили нас.
— Думаешь, они поверили твоим выдумкам о знамениях, для поиска которых необходим чистый горизонт? — спросил Дев.
— Это было правдой, — осадил его Кейда. — И я продолжу искать все руководства, какие смогу, в кругах — земном и небесном, если ты не придумаешь что-то получше с твоим волшебством и друзьями-варварами.
Хотя я не видел знака, что намекнул бы мне на скорое нападение. Или дракон уже настигал нас, и это исказило картину природы?
— Я могу прямо сейчас вернуть нас в усадьбу, — Дев потер руки и ухмыльнулся. — Если ты в состоянии прикинуть, в какое место мы сможем прибыть незамеченными, — он перевел взгляд на Ризалу. — И если ты способна выдать какую-нибудь байку, дабы объяснить, откуда мы там взялись, госпожа сочинительница.
— Значит, вот что ты тогда сделал: прибег к волшебству для перемещения, — девушка хмуро поглядела на северного чародея. — Тогда, когда колдун дикарей заметил, что мы за ним подсматриваем?
— Да, — признался Дев.
— Тогда нас было только двое, а расстояние всего ничего, — медленно проговорила она. — А после этого ты и свечку зажечь не мог. Так выдохся.
— Но на этот раз волшебство исходило от тебя, Дев, — Кейда указал на пострадавшее дерево. — Такое случалось и прежде, когда ты пытался заняться ясновидением на берегу. Что происходит?
— Может, мы не так много знаем о волшебниках, но мы знаем тебя, — Ризала уперла в северянина пронзающий взгляд.
Дев раскрыл рот, но тут же закрыл его, словно вдруг передумать говорить.
Мы, алдабрешцы, твердим своим детям, что тот, кто раскроет рот, а затем забывает, что собирался сказать, собирался солгать. Справедливо ли это и для варваров?
Кейда прижал ладошку Ризалы к своему бедру.
— Это дракон, — вымолвил наконец чародей. — Они же волшебные существа. У него была мощная аура. Я воспользовался
Кейда поглядел на Ризалу:
— Когда он переносил тебя прежде, это тоже кончилось тем, что ты сварилась в собственном поту?
Она покачала головой, и вождь возвратил взгляд к Деву:
— Тогда почему теперь раскалился металл?
Дев глядел на него долгое мгновение. На деревьях беззаботно щебетали песчаные вьюрки.
— Причина та же самая: у дракона мощная аура, а мое волшебство исторглось из меня с таким же количеством грубого первозданного огня, наполнившего воздух. Это стихия, которой я сродни. — Его слова прозвучали скорее с покорностью, чем с гневом, но в голосе прозвучал обычный для него задор. — Что же, за битого двух небитых дают. Поверьте, заботясь о своей безопасности на Архипелаге, я научился куда лучше сдерживать собственную волшебную силу, чем любой чародей Хадрумале. Такого больше не случится.
— Да, уж лучше не надо, — натянуто произнес Кейда. — А не то, если вдруг кто-то что-то заметит колдовство, тебя станут преследовать, пока толпа не сдерет с тебя заживо кожу и не пригвоздит ее к шесту. А я ради тебя не смогу даже пальцем пошевелить.
— А неужели мы не можем убраться с этого острова без колдовства? — Ризала отошла и оглядела поляну. — И выдумать что-нибудь, чтобы объяснить, куда мы подевались? И чем скорее, тем лучше, — она бросила взгляд на Кейду. — Слух о драконе помчится от острова к острову быстрее, чем само чудовище. Если же следом пойдет молва, что ты мертв, твое правление может оказаться невосстановимо потерянным.
Вождь мрачно кивнул.
— А если какой-нибудь голубь-вестник унесет эту молву за пределы владения, вряд ли кто отважится явиться в эти воды ради того, чтобы воспользоваться нашим урожаем жемчуга.
Не сможет ли Джанне уговорить Сиркета послать воинов Дэйшей?
Он решительно отмел такое предположение.
— Нам нужно вернуться к кораблям. Если с них видели дракона, корабли должны отправиться к месту сбора у дальней стороны Далао.
— Если только дракон и их не потопил, — нахмурившись, прервал его Дев.
— Нам остается только надеяться, что нет, — тяжело выдохнул вождь.
— Волей-неволей придется нам из этого исходить, — согласилась Ризала.
— Можно построить плот, но тогда предстоят встречи с течениями, — и Кейда с неудовольствием посмотрел на Дева. — Ты не мог бы с помощью волшебства позаботиться, чтобы нас не снесло?
— И думать забудь, — огрызнулся Дев. — Еще не хватало, чтобы этот дракон вновь на нас налетел, если разнузданный колдун нас заметит и его призовет. Ты же понятия не имеешь, на что способен волшебник, имеющий в своем распоряжении такую силу. Он отберет у тебя это владение в считанные дни, и ты ничего не сможешь поделать.