Североморье
Шрифт:
Мне надо подойди к барону Корду и... и просто сказать спасибо, это же не сложно... Ну же, смелее... Привстав на крыльце и сморщившись от занывших ребер, я спустилась вниз; вдоль дома, держась за стену, тихо продолжила свой путь. 'Барон!
– окликнув его, я собиралась поблагодарить его, и пойти назад. Не получилось. Один из стражников вдоль дома тащил большой мешок и задел меня... Резкая боль пронзила все мое существо; нелепо, как птица, взмахнув руками, я стала оседать куда-то в пространство. И была подхвачена чьими-то жесткими руками - медленно приоткрыв глаза, увидела встревоженное и побледневшее лицо Корда. В это время меня куда-то усадили, вроде на сено; сбоку увидела лошадок - а надо мной возвышался, рукой уперевшись в дерево, хмурый и мрачный барон... Ну, хотела выразить благодарность - выражай... Черт...
'Барон... я, - и все, язык не повинуется, комок встал в горле - я посмотрела на него... И мыслей нет, время остановилось... Сурово смотрит, хмурая складка между бровями,
Сбоку легкие шаги, барон посторонился, и мои плечи сжимает Лори... Внимательно посмотрев на меня, ей что-то сильно не нравится... 'Барон Корд, что вы такое говорите! Она нам жизнь спасла, мне спасла! Как вы можете? Вы же сами ее ...перевязывали, за доктором Илинором ездили'. Усмехнувшись, он не сводит с меня глаз, рассматривая в упор: 'Да, сударыня Ховард, умеете вы людей беспокоить... Надеюсь, до моего отъезда вас я больше не увижу, и прошу вас, учитесь отвечать сами, а не надеяться на подруг!' - и, пригвоздив меня злющим, нетерпимым, полным какой-то непонятной боли и тоски, взглядом, отчего я почти окаменела, ушел.
Лори смотрит на меня, на удаляющегося барона Корда, вновь в том же порядке, и лишь потом выдает: 'Не поняла... Можно повторить...'. У нее растерянная мордашка, а темно-карие глаза суживаются, становясь злыми. По-прежнему, более машинально, чем осознанно, придерживая меня за плечи, и помогая мне дойти до сваленного бревна, молчит. Молчит зло, напряженно... 'Еле, может, я вправду что-то недопоняла, так ты объясни! Я подойду, извинюсь, не обижайтесь мол, на темную девицу, а?'. Подспудно ожидая похожего вопроса, я все же растерялась. 'Лори, ты не причем... просто... у нас сложные отношения...'. Хмыкнув в ответ, она протянула: 'Это заметно... Но все же, так странно, правда странно - он... как будто два разных человека, первый тебя защищает в минуты опасности, спасает, а второй грызет до боли...' - и замолчала, видя, что я на грани...
Практически на ней повиснув, я добрела до комнаты; встреча с Кордом вышибла из меня дух. Ничего, сейчас полегчает, знаем... А слезы столпились, и рот кривится... и сдержаться сил нет - и уткнувшись лицом в подушку, я заревела; и вспомнилась гибель родных, и смерть Витольда Корда, и мучительная сейчас встреча с бароном... И так жалко себя стало, что взобравшись на кровать, зарыдала пуще прежнего...
Снаружи доносился шум, слышались крики - прижав к себе одеяло, я судорожно всхлипывала, и не сразу услышала осторожный стук в дверь... 'Ты нормально? Мы в курсе, Лори рассказала... А сырость чего развела? Ой, будто раньше он прям миловался с тобой... Ты чего в самом деле?
– недовольно покосившись, Мел присела рядом. 'Мы вещи собрали, Гант уже объявил, кто за кем едет... Вы тут это, ну,... ведите себя прилично, к кровати сильно не привыкай. Я тут подумала, тебе же должен кто-то перевязку делать - зачем тебе чужих людей напрягать, пусть тебе Лори ее делает... Поговори с отцом Овидием, а то он хочет ее в деревню увезти, в Тенару, а тебя со своей дочерью оставить, Софьей. Кстати, Гант просил передать, что какой отряд сюда первым поедет, тот тебя и заберет. И строго наказал, мол, без самодеятельности, ясно? Что-то неспокойно мне... Слушай, дружеский совет - сгоняй Лори, пусть лошадку в конюшне проверит, оружие тебе принесет, проверишь его... Мало ли что... Стражники тут говорили, что от деревни проселочная дорога выходит на большой сельский тракт. По нему часто военные патрули ездят, отряды стражников... короче, ладно, это я так... А я ... ладно, посмотрим...' - внезапно умолкнув, Мел молча сидит, потом вскакивает, на миг прижимает меня к себе, и подмигнув, уходит... Тихо, держась за стену, вышла из комнаты, прошла коридор, и в самых дверях столкнулась с Инель. Просто постояли, обнявшись... А сэр Гант кричит: 'По коням! В путь!'. Инель садится верхом, рядом Мел; впереди всадники с Гантом тронулись в путь, затем девочки одновременно с повозкой, и замыкает усиленная группа стражников с бароном. Им машут платочками дочери отца Овидия и Лори...
Тем же вечером состоялся
Был светлый пригожий, теплый день. Солнце ласково припекало, Мари и Софья, обе светловолосые, круглолицые, розовощекие, с ямочками на щеках, и в одинаковых передниках, работали в огороде... В дом вбежала Лори... указывая пальцем куда-то в сторону, с хрипом бормотала: 'Там!....Там!'. Рассматривая вышивку, неохотно спросила: 'Ты о чем?' 'Еле, там... там они!!'. Я наконец взглянула на подругу, ...белая, без кровинки на лице, с безумным блеском в глазах... Боже... что случилось? 'Лори, спокойно, кто они, где там?'. 'У реки, Еле, черные...
– и рухнула на пол; зажав рот рукой, девочка дрожала... А я старалась дышать, глубоко, про себя считая до десяти... В голове теснился хаос мыслей.... Паника - страшное слово, едва не овладела мной. Но, взглянув на Лори, сидящую на полу, поняла одно: нельзя, нельзя расслабляться, нужно все выяснить, пока есть время. А оно есть?....
Нагнувшись к подполу, позвала священника Овидия и племянника его Масея, перебирающих картошку, открыв окошко, позвала девушек... Парнишку отправили к реке, тихо прояснить ситуацию. 'Лори, переоденься, быстро... Лори! Двигайся!' - будто очнувшись, она кивнула головой и скрылась за дверью. Тут уже вернулся племяш. 'На том берегу, двое, в черных плащах, жуткие типы,...морды звериные носят, ей-богу, не вру! А что делают там, не знаю! Рыщут, вроде как нашли что-то...'. 'Значит так, никакой паники, страха, мы люди мирные, никого не трогаем, ни с кем не воюем. Ясно?' - отец Овидий внимательно посмотрел на каждого из нас. Да, ясно, конечно, но я не согласна... 'Отец Овидий, простите, но от греха подальше уехать надо... Не забывайте, береженого Бог бережет'. 'Ты не веришь в это место? Я же рассказывал, это святое место, намоленное, здесь не может быть ничего такого!' 'Я верю вам, верю в это место, но давайте уедем!'. 'Вы можете ехать, в конюшне возьмите двух лошадей. А мы останемся, это наш дом, наша крепость'...
И что нам теперь делать? Чувствуя полное бессилие, готова скрежетать зубами... Уговорить священника Овидия не удалось - в своем решении остаться он был тверд. Лори приволокла меч - но... черт, как там ругалась Мел, 'ёшкин потрох!', я поднять его толком не смогла!! Пришлось вложить его в ножны, до лучших времен. И что же делать?! Уходить вдвоем... плохо это, нехорошо... А оставаться - боюсь, еще хуже... Пока я в смятении искала выход, подруга крепко перебинтовала меня; плотная светлая рубаха, камзол стражи Ее королевского высочества, штаны с защитными наколенниками; сапоги - это отдельная история, пока их одевала, вспомнила все выражения Мели... Из седельной сумки Лори достала плечевую перевязь, помогла надеть на рубаху, шпага оказалась на левом бедре. В комнату заглянули бледные, испуганные дочери священника... 'Отец наказал вас до деревни проводить, Масей тут остается, а мы проводим вас и вернемся'. 'А сам отец Овидий здесь будет?'. 'Да, вы же поняли его характер. И вера его непоколебима, ее ничто не сломит... А вам здесь находиться опасно... Вы стражницы, этим все сказано'. Глянув на Лори, и убедившись в полной ее готовности, медлила... На душе было муторно, худо...
Отец Овидий стоял перед ликами святых... 'Может, звучит глупо, но не могу уйти без вас! Я прошу вас, отец Овидий, ну, пожалуйста...'. 'Вы хорошая девушка, Елена, не медлите, отправляйтесь в деревню, предупредите там о незваных гостях, пусть приготовятся на всякий случай... А я должен быть здесь... С вами пойдут мои дочери, помогайте друг дружке, не бросайте...'. И забежал Масей, глаза круглые, дышит отрывисто, по лицу румянец лихорадочный... 'Еще всадники прискакали! Быстрее, они реку переходят, уходите! Вы же стражница, присмотрите за сестрами, глупые они, наивные!'. Сжав зубы, по коридору, мимо чулана, через черный ход, забитый плетеными корзинами, ведрами вышли на зады конюшни...Все ждут меня, а я, с жутко колотящимся сердцем, в насквозь мокрой рубахе, еле выползла... 'Садиться вам придется, на лошадку вашу... Иначе не успеем! Потихоньку, пожалуйста!'. Дурно мне, шатается все, плывет перед глазами... Масей, подсадив меня, дал в руки поводья... Лишь бы не упасть, не свалиться... Руками вцепилась до ломоты... Проехали площадку, и углубились в лес... Страшно признаться, что мне страшно!! Усилием воли концентрируюсь на деревьях, проплывающих мимо; попадающиеся кочки, низменности, да и сам ход кобылки чувствую так остро, что хоть волком вой. Красоту окружающей нас природы я при всем желании оценить бы не смогла, не до того...