Североморье
Шрифт:
Он стремительно возник сбоку, в его руках взлетел боевой топор; отшатнувшись, интуитивно прикрыла лицо руками, со сжимаемым мечом. Свист рассекаемого воздуха, и мой сдавленный вскрик - я падаю, споткнувшись о ноги его напарника. Разрубая плоть, топор с жутким скрежетом разделил тело убитого уже парня. Падая, я, как-то сдвинулась с траектории его движения.... Через секунду, топор вновь взлетел наверх, с его лезвия стекала кровь; лежа на спине, я, мокрыми, скользкими ладонями как последнюю надежду, сжимала меч, через зубы, судорожно стиснутые, прорвался хрип с плачем. Просвистевший в миллиметрах от моего лица, оттяпавший половину волос на макушке, топор замер навечно - его хозяин, с проткнутой грудной клеткой по рукоять мечом, затих, придавив меня своим нехилым весом.
Дыхание никак не восстанавливалось, сердце отбивало бешеный ритм, в ушах стоял гул. Еле спихнув его с себя, я привстала
Влетев в распахнувшиеся от дуновения ветра занавеси, оказалась внутри. Ее высочество Виола, без драгоценностей, без верхнего платья, с закушенной губой, всеми силами отбиваясь от звериной "морды", барахталась в груде какого-то барахла. Он, удерживая ее одной рукой, гримасничал от страшного веселья. Дальняя стена была завалена тюками и мешками, в центре из подушек сооружено ложе, а возле входа на бархатном топчане лежали топор, клинки и массивная цепь с острым наконечником на конце.... Я не знаю, за какую долю секунды успела узреть обстановку..... но на рычание, слава Богу, среагировала вовремя. Принцесса яростно отброшена назад, и этот бандит с жуткой физиономией со схваченным кинжалом, бросился на меня, рыча как заправский зверь. "Спрячьтесь за мешками!" - успеваю я крикнуть принцессе, собирающейся, кажется, благополучно осесть в обморок, и уворачиваюсь от нацеленного на меня кинжала. Выпад, удар, не самое удачное место драться среди подушек; поскользнувшись на какой-то особо гладкой из них, рухнула вниз, и случайно, а может и нет, ногой врезала прям в причинное место. И лишь тогда заметила, что не может он нормально двигаться как раз из-за полуспущенных штанов.... Следом за ударом мне пришлось быстренько перекувыркнуться в бок и принять боевую стойку; его налитые кровью глаза ничего хорошего не обещали....Удары сыплются один за одним. Его кулаки реально похожи на кувалды. В голове мелькает грустная, запоздавшая мысль - мне бы сюда топорик. Эх. Что ж не взяла то? От одной из кувалд я защититься не успеваю, и тут же болевым шоком немеет левая часть лица. Я отлетаю и скуля от боли, пытаюсь подняться. В глазу ярко вспыхивает, болезненно, и наплывает темное пятно, скулу будто своротили и от боли хочется орать, из рассеченной брови сильно льется кровь, мотнув головой, смахиваю ее, чтоб не мешала. Он прыгнул на меня - ногой ему в лицо подбросив одну из подушек, я рухнула на колени и собрав последние оставшиеся силы, обеими руками вонзила в него меч.
Мне показалось, что бой был бесконечным. Но, взглянув на принцессу, все еще возившуюся с мешками, точнее под ними, пытаясь удобно устроиться, возникла мысль, что все произошло быстрее, чем мне казалось. Покачиваясь, словно на ходулях, поминутно стирая кровь с лица, я пыталась прийти в себя, восстановить дыхание. Внутри все дрожало, и никак я не могла нормально вздохнуть. Я замерла, ощутив неестественную тишину снаружи, и вопль разорвал воздух, и зубы клацнули друг с другом, и я едва устояла на своих конечностях. Меч....Надо вытащить.... С хлюпающим звуком и с фонтаном брызнувшей крови я вытянула свое оружие. Ох, как же не хочется туда выходить....."Не вылезайте, сидите тихо" - бросив вскользь взгляд на укрытие Ее высочества, перед выходом я притормозила. Будто держал меня кто-то крепко-крепко.... Перевернутый топчан - топор, клинки, цепь; все засунула за ремень, цепь в руках. И как ею пользоваться?
Слышу топот бегущих сапог и никак не решусь..... Черт, еще немного, и сил хватит, только чтобы со своей собственной паникой справиться! Вперед - и глубоко вздохнув, и ощутив, как болезненно сдавливается сердце, как перехватывает дыхалку, выбежала.... А дальше словно руку мою кто дернул, завертела цепью, острый тяжеленный наконечник действовал не хуже топора; еще одно обстоятельство пришло на ум гораздо позже - наемники ведь узнали, кому раньше эта разящая сила принадлежала.... В сознание запечатлелись крики Инель и Лори, фрейлинам, чтобы они подальше отодвинулись; с другой стороны владение клинками стала показывать Инель, в черном плаще и с черной повязкой....Быстро шагая, все
Кручение цепью отнимало много сил; бросив ее под ноги Инель, а она подтянула ее к себе, я вооружилась мечом. И началось махалово. Справа, слева, резкие выпады, рассекали воздух топоры, вспышкой на солнце сверкали клинки, а мы пробились к друг другу. Мел и я, на миг соприкоснувшись спинами, продолжили. Усталость навалилась как-то сразу и враз. И меч налился свинцом, и рука начала барахлить....Что же делать?! И тут Мел толкнула в бок, и я почти расплакалась - чьими-то молитвами, но Инель смогла освободиться, и осваивала сейчас знакомую мне цепь с тяжеленным наконечником.....
Через пару минут все закончилось. Закрыв лицо дрожащими руками, плакала Лорина; вся поляна истоптана, земля едва ли не взрыхлена, будто и не было на ней никогда травы, кустарники поломаны, валяются обломки мечей и рукоять от топора, везде кровь, убитые наемники; держась друг за друга, потихоньку поднимаются фрейлины - белые лица, вздрагивающие плечи, у половины разодраны платья; возле нас рухнула измученная Инель, левая часть лица опухла, на скулу страшно смотреть, а шея одно сплошное синее пятно; куртки держатся на девочках на честном слове, рубахи грязно черные с кроваво-алыми разводами. С мученическим вздохом Мел стащила с себя плащ и повязку, колени ее подкосились, и, подняв пыль, она упала около Инель. Когда наступило это небольшое затишье, боль скрутила меня. Бровь дергало, скула начинала напоминать надутый шар, но это ладно; беспокоил глаз - он болел невыносимо, и им я не видела....
Одна из девиц помогла подняться Лори и вслед за ней, тоже всхлипнула. Затем другая, потом еще одна, еще, и еще, и через какой-то миг рыдание сотрясло всех барышень. Мели тихо пробормотала тусклым голосом: "Нужно уезжать. Половина всадников может вернуться в любой момент". "Да, ты права. А мы потрепаны, серьезного сопротивления не окажем". Вздохнули все. Подумать страшно, что надо встать, привести повозку в порядок, загрузить быстро девиц и сматываться отсюда на фиг. К этому моменту рыдающие барышни побрели к шатру и на полпути встретились с принцессой, уже одетой. Началось коллективное стенание и заламывание рук.... Поморщившись, мы встали на вмиг одеревеневшие ноги и направились к повозке. Раздавшийся следом оглушительный визг и крики едва не ввел нас в ступор.... Врассыпную, девушки, сталкиваясь лбами, неслись от шатра, задрав юбки. Изумленный возглас Инель перешел в судорожный кашель; с удивлением взглянув на нее, мы посмотрели туда же, куда не мигая, глядела подруга. В кустах, обалденно округлив глаза, с открытым ртом стоял .... по всей видимости, головорез, уходивший с лошадьми. Не знаю, что бы случилось, опомнись он раньше нас....
– но боевой вопль, вырвавшийся из уст Лори, не только скрутил наши уши в трубочку, но и сопроводился решительным броском топора, удивительным образом долетевшего до цели.... Подбежав к нему и хорошенько скрутив веревками, топор оставил ему отметину на плече и подбородке, задев вскользь, мы втащили его в повозку, сунув предварительно кляп в рот. Девочек подгонять не пришлось; опасливо косясь на неожиданного соседа, все, тем не менее, собранно впихнулись внутрь.
Четверка лошадей впряжена в повозку, Инель за кучера, и в нашем распоряжении остались две лошадки. А больше нет.... Две на нас троих. Вскочила Мели на лошадь, я приземлилась в седло, Лори, побледневшая замерла подле нас. И всхлипнула.... 'Тебе особое приглашение нужно? Давай, скорее' - и, улыбнувшись ей, надеюсь, ободряющей улыбкой, попридержала кобылку. И понеслись.... Интересно, куда? Впереди правила Инель. Мы сбоку от повозки. Скорее, скорее от этого жуткого места.
'Я чувствую запах воды! Наверное, озеро или река! Нам нужно к старой мельнице! Сворачиваем направо, живо!' - крикнув, Мел свернула направо и уворачиваясь от бесчисленных веток деревьев, скрылась в густой листве. Следом, ругаясь почем зря, поминая всех почему-то козлов на свете, развернулась Инель с повозкой. Затем уж мы. Густая зеленая листва, большие деревья, макушки которых не видно, и солнце пробивается крохотными лучиками. Естественно, нестись во всю прыть мы уже не могли. А свежесть от воды уже ощущалась всеми клеточками тела, занывшего на все лады. Окунуться бы, освежиться, сделать примочки на огнем горевший глаз и опухшую скулу....Эх, ёлы-палы.... По чуть заметной тропке мы доскакали до сверкающей глади воды. Приостановились на секунду, услышали кваканье лягушек, стрекот кузнечиков и кое-что еще, отчего быстро пришпорили коней. Вдали был едва различим топот копыт.