Сэйл-мастер
Шрифт:
Если поезд в эфире — все вагоны наглухо изолированы друг от друга. Самое время провести небольшой тест.
Верхняя часть цилиндра откинулась, повисла на ремнях, а из нижней Берг достала кристалл. Голыми руками. Будь на её месте обычный человек, ожоги до костей ему гарантированы в течение минуты. Через пять минут несчастного не спас бы и конклав магистров врачевания.
Женщина перенесла кристалл на центр рисунка, уложила поверх схемы. Линии ожили, озарились внутренним светом. Вскоре вся октограмма напиталась энергией. Точнее, должна была напитаться — как проверишь? «Пора,» — решила
Проверять результат на своей шкуре — конечно, не самая лучшая стратегия, но на безрыбье…
Людоедка откатила тяжелые створки в разные стороны, минуту, стоя у самого края, наслаждалась видом. Мимо проносились деревья, речушки, бескрайние поля до горизонта… мелькнуло несколько домиков на взгорке, вновь лес. Суперкарго подняла фляжку и, держась одной рукой за край ворот, вылила оставшуюся жидкость прямо на внешнюю стенку вагона. Начало дымить. Струйка дыма, упорно не рассеиваясь, уносилась за вагоном вдаль, поднимаясь все выше и выше. Сигнал подан, ждем гостей.
Весь день Сашка и Княгиня отрабатывали взаимодействие между двумя операторами: вот он, Белобрысов, управляет движением сразу двух парусов, и теперь у него всего одна мачта, а со второй капитан уже вытягивает бесконечный хлыст-канат в глубину эфира. Для этого каната Княгиня (она сидела рядом с Сашкой, спина к спине) самолично нанесла на стекло фонаря тушью модифицированные печати. Тушь высохла и стала надежным проводником для сенсорного управления. Печати были, по сути, обычными парусными контроллерами, но полотно эфирного паруса они ткали не по всей мачте, а только у самого конца вверху, свивая призрачную плоть движителя до практически материальной нити. Очень прочной и длинной нити. Нужно было координировать управление парусами и канатом посреди сложного маневра, какой и на параде показать не стыдно.
И все-таки сложность управления возросла весьма условно: ровное течение мелких стримов, которые они пересекали, по большой дуге приближаясь к планете, было до скучного предсказуемым. Убедившись, что штурман уверенно чувствует себя и с одной мачтой, а у нее самой канат не норовит «прилипнуть» к двум другим парусам, Княгиня занятие прекратила. Зато самая рутина досталась Сандре: вооружившись мелом, она в определенных местах корабля рисовала сложные, но мало отличающиеся друг от друга печати. Репетировать Белобрысову было не с кем — попробуй попеть под аккомпанемент одних только барабанов! — и он вызвался помочь подруге с ритуалом.
— Ты же рисуешь, как курица лапой, — насмешливо прокомментировала Сандра, но помощь приняла — одной было скучно.
— Для чего это все? — штурман сличил с эталонным листком скорчившуюся в судорогах линию, и с сожалением стер, начал чертить заново.
— Комплексные чары маскировки, — Сандра работала куда быстрее и увереннее. Чувствовался большой опыт с начертательными основами. — Частично преломляют и рассеивают свет, частично — выводят зрительную иллюзию пустого места вокруг корабля,
— Довольно сложный покров тайны, — прикинула Сашка. — У нас… во флоте такое только на разведчики навешивают. Только там еще и управляющий талисман.
— А здесь в качестве талисмана выступаю я.
— Ты будешь держать заклятие? — удивился Белобрысов. — А почему ты?
— По кочану. Забыл о нашем маленьком эксперименте со скоростью? Мои заклятья при контакте с эфиром должны усиливаться… по идее.
— Ты идею-то проверь, — посоветовал Сашка. — А то размажет нас… по всей стратосфере.
— Faen! [54] — Сандра нахмурилась. — Ты думаешь, мы будем прямо в стратосферу?
— Уверен, — вздохнул Сашка. — А чего еще Княгиня могла придумать? И зря мы, что ли, опускались на одних парусах на Майреди?
Сандра затейливо и восхищенно матернулась.
— Думаешь отказаться? — спросил Сашка.
— Какое там! — Сандра покрутила пальцем у виска. — Ты разве не знаешь, что я — потомственный лидер парада чокнутых?
54
Нецензурно (норв.)
Сашка подумал, что Сандра совершенно зря переживает за свои способности. Разве это не здорово — быть одним из тех, кому по-настоящему покоряется эфир?
— Ну вот и все, — Куликова оглядела свою печать, осталась довольна, и взглянула на Сашкин труд.
— А у тебя опять линия не туда пошла, Златовласка. Отдай мелок, а то ты еще часа три будешь пачкать стену в поисках порыва вдохновения.
— А дальше что? — штурман отошел к противоположенной стене, наблюдая за уверенными Санькиными действиями.
— Дальше? У нас сбор в кают-компании. И все равно мне надо там фокусирующую печать рисовать. Вот и посмотрим, чего Княгиня скажет насчет твоей стратосферы. Кажется, у нее уже спорт такой — нас удивлять.
Сашка подумал, что Княгиня, выбирая экипаж, на самом деле руководствовалась только одним параметром — ей нужно было, чтобы ее люди были не менее чокнутыми, чем она.
— Все готовы? — спросила Княгиня будто бы в никуда — она сейчас сидела с Сашкой в фонаре, спина к спине, и он отчетливо ощущал тепло ее лопаток.
Услышал капитана, разумеется, весь корабль.
— Готовность, — доложилась Белка с мостика.
— Чары сокрытия запущены, — это уже Сандра.
— Готовность к маневрам подтверждаю. — Сашка посмотрел через плечо на капитана, та почувствовала движение, обернулась и слегка кивнула ему.
— Поднять паруса, — скомандовала Балл.
Вопреки ожиданиям, на первом этапе полета никаких трудностей не последовало. Слабые течения, ровный ветер. Заклятия исправно прятали крадущийся в пространстве «Блик». Дважды они видели на фоне диска планеты крохотное пятнышко — таможенный корвет патрулировал свою зону ответственности. Белка обогнула ничего не подозревающий кораблик стражей границы и законов по большой дуге, и они нырнули в атмосферу.