Сэйл-мастер
Шрифт:
— Как села — это тоже история! В общем, схожу на Завитке, а там — нет рейсов на Жасмин, хоть тресни. Полдня причалы обивала, потом комнату сняла. Думаю — как корабль-то найти? На Завитке мало стоят, пока половину обойдешь, вторая уже грузы скинет — и на рейд, а то и по назначению. Я подумала — и устроилась курьером на почту. Заодно почтальонов расспросила — мол, почта есть на Жасмин? Те мне — вот, пакет собрали, корабль ждем. Я им: будет кто забирать — свистните. Два дня конверты таскала по всей станции, на Завитке столько мест интересных, вы не
«Объявление в почтовую службу дает старпом, то есть у нас — капитан, потому что Людоедка — лишенец. Значит, после Миралибиса — на Жасмин? Вот так сюрприз. Или мы будем перегружать почту в порту? Мирабилис, как ни крути, к Жасмину — почти прямая дорога. Или нет? Уточню у Сашки», — решила Белка. Удерживать в голове все основные галактические трасы ей пока не удавалось — не хватало опыта
— Ты теперь будешь подменять Са… Александра на дежурствах? — поинтересовалась она, что бы поддержать разговор. Раз уж судьба второй раз свела их вместе, все-таки стоит попытаться поговорить по душам.
— А вот и не угадала. Я теперь буду подменять тебя! Меня взяли временным вторым пилотом. Собственно, я ведь пришла тебе именно это сказать, и заболталась. Так что я тебя через час сменю, шеф, — и довольный младший пилот спустилась в кают-компанию из рубки.
«Шеф, — покатала на языке слово Белка. — Интересно, она действительно все решила начисто забыть, или с ее точки зрения ничего и не было?»
Белка сама себе пожала плечами и решила выкинуть переживания из головы. В конце концов, сегодня она стала первым пилотом. Пусть чисто номинально, но все-таки. «Приятно», — решила лисица, вглядываясь в ровные струи течения через обзорные стекла рубки.
— Белобрыскин! Ответь мне, засоня! — радостными колокольчиками рассыпался из серьги-комуникатора голос кормчего.
Сашка с неудовольствием снял ноги с сенсорной панели и потеребил ухо.
— Санька. По корабельному времени — три и три четверти ночи. Идем ровно в стриме, скорость крейсерская. На радаре пусто. Либо ты признаешься, чего расшумелась, либо чей-то высохший труп находят через тысячу лет на безымянной орбите.
И зевнул чрезвычайно широко. Сандра, бодрая, как будто и не вскакивала на очередной обход после хорошо если четырех часов сна, громким шепотом заговорщицы возвестила:
— Эксперимент нужен.
— Отлично. Проводи, разрешаю. А мне дай поспать.
— Пошел ты в задницу. Ты же вахтенный — занеси в бортжурнал профилактику кристаллов хода с четырех часов ночи.
— Тебя Людоедка с хреном съест, если мы её любимую рыбу доставим не вовремя. Я и так уже запарился каждый день заклятия хранения подновлять.
На самом деле заклятия подновлялись дважды в сутки, второй раз — Княгиней.
—
— К капитану за разрешением, — неумолимо отрезал Сашка.
— Ну, Белобрысыч, мы же курс не меняем! И из стрима не выпадем. Не вредничай, а? Потом, по Общему уставу торгового флота имеем право проводить рутинные испытания без особого уведомления — так что, то, что я тут сейчас тебя упрашиваю, вообще от большой моей к тебе любви.
— Тогда лучше люби меня поменьше, — со вздохом Белобрысов выудил из сейфа журнал и самым четким почерком, на который был способен, вписал: «3.55 по бортовому времени. Западное течение, Архипелаговый стрим, удаление от Ядра 2,8е12, от Земли 8,4e2, склонение 7 градусов. Профилактика двигательной системы. Начало — 4.00. Предполагаемый конец — 4.30»
— Еще минута — и можешь начинать, — передал он кормчему. — Тебе помощь там не нужна?
— Именно ты мне на мостике нужен, — довольно, но непонятно объяснила Сандра. — Вырубаю ход!
Сашка проследил, как зеленые цифры в толще хрусталя желтеют и скатываются до нуля, и подтвердил системе корабельных чар, что остановка плановая. А то завопит предупреждение, еще Княгиня проснется.
На всякий случай Сашка пересел в пилотское кресло и взялся за рукояти штурвала: за полчаса без двигателей далеко с курса корабль не удрейфует, но лучше этого все же избежать. Кроме того, корабль с выключенным двигателем, попавший в зону возмущения, начинает ощутимо болтать. Пусть он не так хорошо, как пилот в Терновом Венце, умеет управлять движением судна в эфире, но чему-то его все-таки учили.
Вот спал бы сейчас, и видел сны, быть может. А все неугомонная подруга со своими придумками.
Неугомонная подруга тут же вышла на связь:
— О, ты уже в пилотском, умничка! Что показывает лаг?
— Три узла лаг показывает. Что он тебе еще покажет при постоянной скорости рукава? — буркнул Сашка.
— Знаю-знаю. А теперь все-таки последи за лагом, пожалуйста.
— Хорошо, — штурман пожал плечами и уставился на заговоренную косичку.
— Как сейчас? — через пару минут спросила Сандра.
— Все те же три узла. А что может измениться без двигателя и парусов?
— Может и ничего, но ты все равно посмотри, а?
— Смотрю-смотрю, куда ж я денусь-то, с эфирной баржи?
Сашка послушно таращился на узелки корабельного лага, лениво перебирая возможные варианты того, что могла придумать Сандра, и как скоро ей надоест. Лезла в голову в основном какая-то ерунда: про приманивание попутного ветра, про эфирных дельфинов, мол, выталкивающих поврежденные корабли навстречу людным маршрутам судов, а то и про телепортацию прямо вместе с кораблем внутри эфира — в общем, чушь несусветная. Внезапно Белобрысов осознал, что узелков на косичке лага уже не три, а четыре. При этом двигатели по-прежнему молчали.