Шаг в небо
Шрифт:
– Ну, что вы, никто не будет пытаться превратить вас в кровавый гель. – Опять сент начал говорить со мной, как учитель. – Повторюсь, вы просто не представляете уровень нашей техники. Но давайте все по порядку. Забирайтесь.
Михаил, используя все тот же пульт, набрал комбинацию клавиш, и у транспортера, стоящего у дальней стенки, откинулся в сторону стеклянный купол. Если это, конечно, стекло.
– Не хлипковато для полета на ту сторону Солнца? – поинтересовался я.
– Нет, в самый раз, не спешите с выводами.
Да никуда я не спешил. Внутри
С мягким шипом стеклянный колпак накрыл машину. Я даже и не успел заметить, как же этот купол крепится.
– Вы знаете, Андрей, я не большой спец в управлении такой техникой. Тут все заранее запрограммировано, мне только нужно задать цель поездки, – объяснил Михаил.
– Как же так? – слегка делано удивился я. – Первопроходцы космоса, звездные рыцари, а кораблем управляете по программе? А как же свобода полета, мириады звезд за бортом, новые миры и новые цивилизации?
– Цивилизации говорите? Вы, как это у вас принято говорить, романтик. У нас таких называют бесплодными мечтателями. Подождите немного, я вам что-то покажу. Сейчас нам надо выйти на орбиту.
Так вот просто сказал – выйти на орбиту. Сколько раз я читал такое в книжках, по телевизору слыхал. А вот раз – и выйти на орбиту. Совсем обыденно, а учитывая ситуацию, неприятно.
Сент, судя по звукам за спиной, нажимал одну за одной кнопки на пульте управления, задавая программу полета. Стена бункера прямо возле транса разошлась в стороны, и наш аппарат скользнул наружу. Первое, что я ощутил, это совершенную неестественность происходящего. Мышцы, отрабатывая микро-рефлексы, пытались бороться с ускорением, но никакого движения не чувствовалось. Словно происходящее было изображением, а купол транса – телевизором. Я ошарашено смотрел по сторонам, чем вызвал ироничную реакцию сента.
– Не беспокойтесь, никаких инерционных дискомфортов не будет. У нас здесь локальное компенсационное гравитационное поле, так что просто сидите и спокойно наблюдайте. – Михаил так и делал – откинувшись на спинку кресла, спокойно смотрел сквозь стекло купола.
– А невесомость? Ведь когда мы выйдем на орбиту…
– Далась вам эта невесомость. Очень неприятная штука. Нет, к вашему сожалению, ее не будет.
Скользнув метров на сто от бункера в сторону леса, транспортер на мгновение застыл, а потом пошел вертикально вверх. Я успел только заметить, как ринулся вниз лес, а мы уже проткнули облачный слой. Небо над нами быстро темнело. Еще мгновение и нас окутала чернота космоса с мириадами звезд. Это было похоже скорее не на полет, а на смену картинок в планетарии. Мне даже показалось опять, что меня просто разыгрывают.
– Очень
– Это даже не один миллион километров. Но вы правы, – Михаил говорил, не отрывая взгляда от монитора у меня за спиной. Все великолепие звезд за бортом не волновало его. – Мы не будем ползти, как черепахи. Если уж мы можем управлять гравитацией, что проскочить сквозь пространство – это уже совсем просто.
– Вы научились двигаться в подпространстве? – от самой мысли у меня словно голова закружилась.
– Да не научились мы, – ухмыльнулся сент. – Мы всегда это умели. А как же мы сюда добрались? Не лететь же сотни поколений, ради радости увидеть вас?
Я не очень понял про «радость видеть нас», но его слова о том, что всегда умели, засело где-то в глубоком подсознании маленьким тревожащим сигналом, как гвоздик в подошве.
– Вы ведь, наверное, мириады миров изучили, ведь это же такая сила … – даже в моей, совершенно неприятной ситуации меня переполнял восторг, словно это не вражеский аппарат нес меня в космосе. – Ведь вселенная у вас просто под ногами. Небось, видели то, что и представить трудно.
– Ничего мы не видели. Мир однообразен и скучен. Нет там ничего. И звезды – это не холодные игрушки. Это бесконечная череда материи. Никому не нужной, и никчемной.
– Да ведь вселенная бесконечна! Ведь она разнообразна! – я не верил Михаилу. Не хотел верить.
– Что значит, разнообразна? – Михаил искренне удивился. – Звезды, планеты вокруг них, все одинаково. Только, подходящих нет.
– Что значит, нет подходящих?
– Ну, извините, вы что, полезете на ваше Солнце искать новое? Или там босиком на Луну? Вот и мы, так и не нашли ничего похожего на наш мир. А другие – какое до них дело? – Михаил смотрел на меня с легкой укоризной, как на хорошего ученика, который внезапно поставил кляксу.
– Но если искать только то, что известно, можно пропустить нечто неожиданное! Где гарантия, что и на планете, отличающейся от Земной может быть цивилизация? Да хоть просто жизнь! – не унимался я.
– Это не целесообразно. Какой в этом смысл?
– Да как, какой? Это же познание! Ведь изучая другие миры, другие жизни можно познать столько нового, что…
– Я повторяю, рациональная раса, такая как наша, не будет заниматься этой ерундой! Тем более что никого кругом нет! – отрезал Михаил.
– Вы хотите сказать, что мы одиноки во вселенной? Что, кроме нас никого нет? – я сказал это и сам не заметил, что назвал и нас и сентов одним словом «мы».
– Да, Андрей, никого кроме нас, нету нигде, – ответил Михаил, а потом, словно спохватившись, добавил, – никого нет кроме вас и нас.
– Значит избороздив весь мир, вы нашли только нас и не нашли ничего лучшего кроме как… Перемолотить? – Эта мысль мне показалась какой-то неправильной. Что-то в очередной раз не вписывалось в логику событий.