Шаг в небо
Шрифт:
– Они не знают вашего языка. Ни слова. Я им сказал, что вы сегодня гость и чтобы они вас не боялись и не обижали.
Дети продолжали стоять как зачарованные. А я не выдержал и показал им язык. И ещё страшную рожу состроил. Пацаны заорали благим матом и убежали в свою комнату.
– Не обижайтесь на них, они совсем дети. – Михаил улыбался, видимо ему понравилась реакция детей. – Это они так свою симпатию к вам демонстрируют. Детская непосредственность.
А мне стало скучно. Совершенно бестолковый вечер.
– Может пора мне уже? Вы устали,
– Хорошо, я только проверю, как дети уроки сделали.
Я остался в комнате наедине с Ассой. Она сидела в кресле, и в свете торшера читала журнал. Я успел только различить, что это было что-то вроде комиксов.
– Мой муш такой забоотливый отец, – произнесла со своим распевным акцентом Асса – Даже кохта получчаеца приити даамой, всехта утелит внимаание детям.
– Славные мальчики, а они что, вообще наш язык не изучают? Ну, если не русский, то может английский или там китайский? Ваш супруг говорит по-русски вообще блестяще. Как филолог!
– Детям это уже не понатобится. А Михааил, он крайне старатеелен и исполнителен. Сам от этого страаатает. Вот из-за языка на самую сложную рааапоту отправили… Так он, видети, и на дом даже её береёт…
Вот оно что. Все стало на места. Я – его работа. Он меня на дом взял.
Через минуту, когда Михаил освободился, мы распрощались с хозяйкой и вернулись, опять воспользовавшись лифтом, в ангар с трансами.
– Скажите, а почему нет никого кроме нас? Ведь я так понимаю, здесь на базе очень много людей должно быть, – решил я прервать неловкое молчание. – Ведь не все же улетели на Землю?
– Нет, конечно, но наш визит организован мной так, чтобы ничто нас не отвлекало от приятной беседы. – Михаил явно лукавил с приятностью беседы.
– А вот командор сегодня рассказывал о вашей боевой огневой мощи, о том, как вы полвселенной пролетели. И как, неужели и вправду она вся мертвая? Всюду холод и руины прежнего величия, как на Марсе?
– Вы удивитесь, но руины только на Марсе, и нигде больше ничего нет. Я уже говорил, космос мертв.
– Ну, хорошо. Космос мертв, вы это знаете. Но зачем же тогда вы так вооружены? Вы вот говорите, что подпространственными движкам владели всегда, значит, то, что космос мертв вы узнали очень давно. Зачем тогда ваши трансы, пулеметы, все эти лазерные пушки, но могу предположить ещё много всякого, что там у вас. Мне ваш генерал столько напел. Жуть. Прямо «Звездные войны» какие-то.
Сент не отвечал. Мы как раз устроились в трансе, и Михаил манипулировал сзади с пультом управления.
Аппарат, также как и раньше начал плавное движение. И опять мириады звезд отозвались во мне щемящей тоской. Посему так, почему такая несправедливость – сенты владеют этим всем. А мы оказались недостойны. А может, здесь что-то не так? Может, не все так просто, как излагает Михаил?
– Вот посмотрите, – Михаил вернулся к разговору уже после прыжка, когда мы были на орбите Земли – Вокруг нас миры. Пустынные и неизведанные. И ничего
А я подумал – что за бред я спрашиваю? Я просто пытаюсь вытянуть из Михаила нечто, о чем я подозреваю. Об очень простом объяснении всего происходящего. А сам задаю дурацкие вопросы с очевидными ответами.
– Скажите, Михаил, вот вы рассказывали о том, что у нас были единые предки, единое начало. – Михаил притих сзади, ожидая вопроса – А почему у нас такая разная жизнь получилась потом? Может, мы в другие условия попали, или что-то неправильно делали? В чем причина такого большого развития и в технике и в… Я замолк, не решаясь продолжить.
– И в чем? Продолжайте, – нетерпеливо произнес сент.
– Ну, скажем, в морали. Мы ведь сильно отличаемся именно в этом.
– Мораль – это ваша собственная выдумка. Я имею в виду вашу цивилизацию. Хотя вас и цивилизацией нельзя назвать.
– Зачем же так жестоко, – не выдержал я. – Вы ведь пока ничего не поняли и не нашли! А выводы о материях, в которых, я так думаю, ни фига не смыслите, делаете! Полвселенной пролетели, а так и не нашли?
– Что не нашли? – не понял моего неожиданного вопроса Михаил.
– Ну, раз вы группа поиска, как мне сказал ваш генерал, или кто он там, – пояснил я, – то вы чего-то ищете. Вот и интересуюсь – так и не нашли?
– Это, э… э… э…, – Михаил смутился. – Условное название. Считайте, что искатели приключений.
– Ага, романтики с большой дороги, – я понимал, что сил вести себя вежливо с сентами у меня оставалось все меньше и меньше.
– Ну, зачем же так? Я опять и опять повторяю – мы мирные люди! – в голосе сента опять зазвучали патетические нотки.
– Михаил, – я остановился и посмотрел ему в лицо, – да будь вы хоть мальчиками-колокольчиками! Но вы убили моих родителей, моих друзей, сломали мне жизнь. Кем вы в этом случае будете для меня?
– Вот эти руки никого не убивали, – спокойно ответил Михаил, подняв обе руки на уровень лица. – Настоятельно рекомендую вам принимать все, как естественный ход событий. В жизни всякое случается. Вы же не порете розгами ливень или ураган?
– Ну, вы то не ураган, – я подумал, что для сентов я бы использовал отнюдь не розги.
– Мы – ваша судьба, – сент чуть повысил голос. – Это вы и должны понять. Сильный и умный всегда прав в споре.
– А если сильный и не умный?
– Тогда считайте, что вам не повезло, – сент выглядел победителем в этом споре. – Или пересмотрите свое убеждение, что вы умнее. Легче жить будет.
– Да уж, легче некуда, – буркнул я. – Ладно, хватит политеса. Не думаю, что я вам нужен только как гость. Что вы от меня хотите?
– Очень приятно слышать от вас такие прагматичные речи, – радости в голосе сента я не услышал. – Всему свое время. Пока и вы не готовы ответить, да и мы не готовы спросить.