Шаги по воде
Шрифт:
– «Икс», – предложил Савелий. – Или «призрак». Ты, Федор, говоришь об убийстве, как о… даже не знаю, о чем. Ведь речь идет о человеческой жизни!
– Ты прав, Савелий, извини. Но то, что мы обсуждаем, скорее теория. Потому что реальность как-то не укладывается в голове. Твои предложения о кличках для этого… человека, я бы сказал, избиты. Давайте назовем его… А что, собственно, мы знаем о нем? Бессмысленные поступки, любопытство и, наконец, убийство. Насколько я понимаю, в последнем убийстве он признался. Чтобы получить ответ на свой вопрос, он готов убивать. Какая-то навязчивая идея – любой ценой узнать, как ясновидящая видит и
– Давайте, – согласился Савелий, подумав.
– Это все? – неприветливо спросил капитан. – Формат действительно поменялся. И не нужно ждать, пока ее убьют, чтобы в этом убедиться. Убийство женщины из «Магнолии» Ксения увидела, когда держала руку над ножом. У нее на ладони появился ожог. Я проверял, настоящий ожог. Покраснение, волдырь… Я не верю во все эти штуки, но это я сам видел, сам! Причем ранее ничего не было. Я чувствую себя последним идиотом, как будто кто-то нарочно меня дурачит. И знаю, что он будет убивать еще, и нет ни одной зацепки, только одна чертовщина…
– Да, ожог – это что-то новенькое, – заметил Федор. – Ее способности прогрессируют. Я тоже не верю во все эти штучки для слабонервных, но тут факт налицо. И свидетель, заслуживающий доверия. Ничего не попишешь. – Он взял хлебную палочку из плетеной корзинки, рассеянно откусил. – А эта женщина в парке… Кто она и что делала там в два часа ночи? – спросил после продолжительного молчания.
– Продавщица из «Магнолии». Одинокая, тридцать четыре года. На службе характеризуется положительно. Закончила работу в одиннадцать, пошла домой. Живет в центре, на проспекте Мира. Ходила домой пешком. Сокращая путь, шла через парк прямо к своему дому. Вернее, по краю парка. Можно идти по улице, потом свернуть, но так на три минуты быстрее…
– Получается, что ушла она с работы в одиннадцать, а убили ее в два? Где же она находилась эти три часа? Гуляла по городу? Сидела на скамейке в парке? – Федор подождал ответа, но никто ему не ответил. – И еще вопрос. Если поверить в то, что рассказывает Ксения, то человек без лица…
– Мистик, – подсказал Савелий.
– Дуристик! – буркнул капитан.
– …то человек без лица взял нож, которым Ксения собиралась защищаться, и тоже бродил неизвестно где три часа, пока не наткнулся на эту женщину. Что-то тут не вяжется. Может, они знакомы? И вместе гуляли? Может, она бродила по парку со своим другом, они поссорились, друг бросил ее одну и убежал. Хотя если есть квартира, то по улицам, как правило, ночью не бродят. Эти три часа – как бельмо на глазу. Если наш Мистик выскочил от Ксении с ножом, приятно возбужденный встречей с ясновидящей… Кстати, почему он ушел? Одна из версий, как я понимаю, состоит в том, что его спугнул Урбан. Но тот, по его словам, никого не видел. С другой стороны… это дело такое… Мистик мог подняться на верхний этаж и переждать там. Гораздо более странно то, что его не видели твои люди, которые дежурили у дома. Кстати, ты проверил остальные ножи?
– Они дежурили только до половины двенадцатого. Убедившись, что Ксения вернулась, они ушли, – ответил капитан. – Ножи проверил. Женщина убита ножом, унесенным из квартиры Холодовой.
– Это уже что-то. Пальчиков, разумеется, нет. – Капитан Астахов кивнул. – Насчет твоих людей… Может, посадить кого-нибудь прямо в ее квартиру? Получается, Мистик покинул укрытие уже после ухода твоих людей, то есть около
– Это не противоречит выводам экспертизы – смерть наступила между двенадцатью и двумя ночи.
– Значит, эта продавщица из «Магнолии»… вместо того чтобы идти домой, зачем-то пошла в парк. Женщины не ходят в парк по ночам. Разве что у нее были для этого серьезные причины. Может, Мистик знаком с ней, они встретились, он ее увлек… и так далее. С незнакомым она бы туда не пошла. А он… непонятно, почему он ждал так долго. Нож жег ему руки, а он терпел до двух, бродя по парку или сидя на скамейке и рискуя быть замеченным? Сомнительно. Вопрос времени, господа, остается на повестке дня. Что они оба – убийца и жертва – вдвоем или поодиночке, делали до двух часов ночи? И где они находились эти три часа? Или два… как минимум?
– А зачем он вообще приходил к ней домой? К этой Ксении? – спросил вдруг Зотов.
– Молодец, Савелий. Это – четвертый вопрос или даже пятый. Зачем он пришел к ней домой? Ксения уверена, что он собирался убить ее. Она видела, как он убивает ее ножом. И если бы не Урбан, который его спугнул…
– Да не будет он ее убивать! – вырвалось у капитана Астахова. – Во всяком случае, пока. Она ему нужна. Она его интересует. Кстати, я ей посоветовал ответить ему…
– Как именно?
– Написать, что она не понимает, о чем речь. Пусть он ответит… Она – опять напишет, а там видно будет. Может, он проколется на чем-нибудь. Или морда его примелькается… если, конечно, он пишет из интернет-кафе.
– Резонно, – похвалил Федор.
– Ты знаешь, сколько таких заведений в нашем городе?
– С десяток?
– Двадцать четыре. Оба письма к Ксении пришли утром, около девяти. Кафе открываются в девять или в десять. Четыре вообще круглосуточные. Человек приходит, платит деньги, получает талон. Если нет свободных компьютеров, то ему говорят, когда прийти. Там что-то вроде зверинца. Детишки вернулись от бабушек и дедушек – через три дня в школу. Шум, крики, не протолкнуться… Мои люди спрашивали о высоком человеке со светлыми глазами, который приходил утром в определенные дни, когда Ксения получала письма. Они там не записывают имен, клиентов подсчитывают по выданным талонам. Никто ничего не помнит. Эти молодые люди – операторы – не просто сидят в Интернете. Они живут там. Они отвечают, не глядя тебе в лицо… В этом паршивом деле все не так!
– И все-таки эти три часа… или два… что-то тут странное, – произнес Федор.
– Тут все странное, – отозвался капитан.
Стас и Кира уютно устроились в его кабинете. Гоняли в Интернете. Рабочий день давно закончился, молодые люди были одни. Стас, которого тайна Ксении распирала уже три дня, дошел до критической точки.
– Знаешь, – начал он, не сводя взгляда с экрана, – у Ксении неприятности.
– Какие неприятности? – Кира тоже не отрывал взгляда от экрана.
– Какой-то тип кидает ей «мыло» с угрозами. Она сама не своя ходит.
– Откуда ты знаешь?
– Она спрашивала, как его вычислить.
– А чего этому козлу надо?
– Не знаю, я не читал. Она просто спросила, как его вычислить. И слово чудно€е…
– Может, он ее шантажирует?
– Ксению? Скорее, Романа. Ксения – баба правильная.
– А убийство?
– Что «убийство»? – не понял Стас.
– А вдруг она замешана? Она же Динку собиралась увольнять, сам говорил!