Шелковые путы
Шрифт:
Тамзин сообразила, что Инга ее проверяет, и решила, что может позволить себе развлечься, раз уж все равно вечер складывается не так, как бы ей того хотелось. С Гаем Вентурой навсегда покончено, и она имеет полное моральное право поступить так, как ей вздумается.
— Хорошо, я готова принять участие в вашей игре, — сказала она. — И что мне надо делать?
— Наберись терпения, — сказала Дженис. — Ты скоро все узнаешь. А пока слушайся Ингу.
— Это верно. Будь послушной девочкой! Закрой глазки!
Инга встала, развязала черный
Темнота, в которую Тамзин погрузилась, напомнила ей встречу с Майком в ее рабочем кабинете в редакции. Внизу живота возникло приятное томление, которое быстро растеклось по промежности и отдалось сладкой болью в анусе. Все ее чувства обострились, как тогда, во время незабываемого предрождественского совокупления. Тамзин замерла.
Вокруг нее таинственно перешептывались ее приятели, ее ноздри улавливали их запахи, — аромат духов Инги отличался от запаха цветочного дезодоранта Дженис, их выделения тоже пахли по-разному. Рядом с ней находились и мужчины, Ланс и Алекс, — от последнего исходил запах одеколона «Джаз Престиж». Кто-то взял ее под локоть, голос Ланса произнес:
— Пошли, Тамзин! Ничего не бойся!
Женские руки подхватили ее с обеих сторон и повели через дом. Звуки шагов гулким эхом отдавались в пустом коридоре. Сердце Тамзин замирало от тревожного предчувствия. Открылась дверь, и нога ее коснулась не ворсистого ковра, а каменной ступени. Куда они спускаются? Ей стало жутко. Каменная лестница вела в подземелье, вероятно, в подвал. Пахнуло жаром, послышался гул горящей печи. Что это? Котельная? Раздался скрип металла, лязг засовов. Неужели ее хотят запереть в темнице? Какой ужас! Где Дженис?
Чья-то рука сжала ее плечо, приказывая остановиться. Тамзин почувствовала спиной деревянную решетку. Ей развели в стороны руки и приковали к решетке наручниками. Кровь ударила ей в голову, сердце заколотилось. По коже поползли мурашки, из влагалища хлынул сок. Трусики с прорехой в промежности намокли и прилипли к ягодицам.
Послышалась чья-то тяжелая поступь, потом — цоканье стальных подков сапог по каменному полу. Неужели это Гай разыгрывает ее? Запахло кожей. Тишину нарушил голос Инги.
— Ее нужно наказать, господин! — произнесла она с несвойственной ей покорностью.
— Где же я нахожусь? — вскрикнула Тамзин, напуганная неожиданным поворотом игры. — Почему меня нужно наказывать? Что за шутки?
— Спокойно, ничего страшного с тобой не случится, — сказала Инга.
Соски Тамзин отвердели. Она тяжело вздохнула. Что это за мужчина стоит с ней рядом? Кто он такой? Что он намерен делать? Она почувствовала, как незнакомец дотрагивается чем-то твердым до ее лобка. У нее возникло ощущение, схожее с тем, которое она испытывала во время визита человека в маске. От прикосновения к ее обнаженным плечам это ощущение усилилось. Неужели это один и тот же человек? Что ему нужно? Почему он действует инкогнито?
Она принялась
Сильные руки сжали ее щиколотки, раздвинули ноги и приковали их за лодыжки к решетке. Теперь Тамзин была абсолютно беззащитна, с ней можно было делать что угодно. Голова у нее закружилась от непривычного ощущения. В подземелье воцарилась тишина.
— Кто вы? — сдавленным голосом спросила Тамзии, ощущая необыкновенное вожделение. Она не испытывала, однако, ни робости, ни стыда и готова была отдаться на волю темных желаний господина.
— Я — твой повелитель! — ответил знакомый проникновенный баритон, тот самый, который она слышала в первую ночь своего пребывания в пансионате, когда ее изнасиловал мужчина в маске. Клитор ее затрепетал, а анус сжался, лоб вспотел.
— Зачем я здесь? — Она задергалась, тщетно пытаясь освободиться.
— Чтобы учиться! Ты находишься в исправительном учреждении для скверных девочек. У Тамзин перехватило дух.
— Не понимаю, поясните! — выдохнула она. Руки в перчатках стали ощупывать се тело. У нее задрожали коленки.
— Сейчас ты все поймешь! — пророкотал господин и задрал подол ее юбки.
Из груди Тамзин вырвался сладострастный стон: она почувствовала, как нос и подбородок незнакомца трутся о ее горячую и мокрую промежность. Ее бедра пришли в движение, рот мужчины припал к ее срамным губам, язык дразнил ее трепетный розовый бутон. Она прохрипела:
— Это вы однажды овладели мной в темноте? Почему вы так странно поступаете?
— Потому что мне так хочется, — выпрямляясь и обдавая Тамзин запахом ее же половых органов, ответил незнакомец.
— Но почему бы вам не раскрыться? — спросила она. Он запечатал ее уста жарким поцелуем, его язык проник ей в рот. Она почувствовала, что вот-вот задохнется и потеряет сознание. Страсть захлестнула ее. Утратив остатки самообладания, Тамзин ответила на поцелуй со всем своим пылом, впившись в его губы зубами. Он сжал руками ее набухшие груди. Она застонала от переполнявшего ее сладострастия, бедра ее заходили ходуном. Он стал щипать ей соски. Она завизжала.
Незнакомец отпрянул. Тамзин разочарованно застонала. Плоть ее взывала о соитии, жаждала острых ощущений. И они пришли к ней: его зубы впились в ее шею, а холодные пальцы сжали ее ягодицы. Охваченная экстазом, Тамзин пронзительно вскрикнула.
— Ты должна научиться владеть своими чувствами, скверная девчонка, — холодно произнес господин. — Здесь ты не мисс Лоуренс, а жалкая рабыня, игрушка для удовлетворения моих желаний. Говори, ты готова к этой роли? Отвечай скорее! Не заставляй своего повелителя ждать!