Шепот моего сердца
Шрифт:
— Карен…
— Молчи, пожалуйста, молчи…
Он не позволил ей поцеловать его: наклонился порывисто и прижался губами к ее рту. Карен охнула и провалилась в душную пустоту с красными всполохами почти животной страсти.
Пробуждение было медленным и сладким. Не открывая глаз, Карен прислушалась к своим ощущениям. Оказывается, она улыбалась во сне… Было приятно ощущать обнаженной кожей тепло нагретых простыней. Обнаженной. Значит, это был не сон?!
Эта простая
Йен лежал рядом. На боку. Подперев голову рукой. И смотрел на нее.
— Доброе утро, — осторожно сказал он.
— Привет… — Она улыбнулась ему.
Карен не знала, что еще можно сделать, когда мужчина, которому ночью отдавалась без остатка, до конца, каждой клеточкой своего тела, — смотрит на тебя такими глазами.
— Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, хорошо. А мы что, на светском приеме?
— Нет, прости. — Вздох. — Я очень странно себя ощущаю.
— Ты жалеешь? — резко спросила она.
— С ума сошла? Нет. Боюсь, что жалеешь ты.
— Я — не жалею.
— Можно тебя поцеловать?
Карен рассмеялась и подарила ему легкий поцелуй в губы.
— Ты как школьник, который впервые отважился пригласить девчонку на свидание.
— Это смешно?
— Забавно. Ты ведь давно уже не школьник. А очень даже, я бы сказала, опытный мужчина… — В голосе Карен появились кошачьи интонации.
Йен ничего не ответил и закрыл ей рот поцелуем.
Он наверняка в очередной раз доказал бы ей свою опытность, если бы в гостиной не зазвонил ее мобильный. Карен протестующее замычала. Неясно было, протестует ли она по поводу действий Йена или чьего-то неожиданного вмешательства.
— Давай сделаем вид, что нас нет. Это же так просто, — прошептал Йен.
— Я не могу, — жалобно ответила она и попробовала высвободиться из его объятий. — У меня рефлекс.
— Какой ужас. Хочешь, я его выброшу? Утоплю в озере?
— Хорошо, только я сначала посмотрю, кто звонит. Иначе моя совесть не даст мне наслаждаться тобой. — Она проворно выбралась из постели и босиком побежала в гостиную.
То, что телефон до сих пор надрывался, истязаемый каким-то невидимым злодеем, доказывало, что дело срочное.
Когда Карен увидела на дисплее «Босс», ей захотелось лично зашвырнуть злосчастный аппарат в озеро. А, нет, наверное, оно уже замерзло. Тем же лучше, эта штуковина либо разобьется, либо разобьет лед и все равно утонет.
«Она, наверное, забыла, что ты в отпуске», — предположил внутренний голос.
Из груди Карен вырвался нервный смешок.
Ненавидя себя за свою слабость, она нажала на кнопку «ответ».
—
— Да. Здравствуйте.
— А, здравствуйте. Карен, вы срочно мне нужны! — В ее голосе прорывались истерические нотки, что вообще с миссис Филлипс случалось нечасто.
— Сожалею, — жизнерадостно начала Карен, — но я сейчас нахожусь далеко от Нью-Йорка и…
— Карен, это не имеет значения!
— То есть как это не имеет?! — возмутилась Карен.
— Мишель упала с лестницы и сломала ногу. Я без секретаря! Я не могу так работать, столько дел… Мне жаль, Карен, но придется прервать ваш отпуск.
Карен молчала. Слова наподобие «я не могу» или «идите к черту» казались ей жалкими и недостойными.
— Я вас очень жду, Карен. Вылетайте немедленно. Или выезжайте, не знаю, какой там у вас транспорт. Без вас я просто парализована.
Вот если бы не эта последняя фраза, Карен, может быть, просто повесила бы трубку и никогда больше не переступила порога «Би-эм софт». Даже за расчетом не пошла бы. Но миссис Филлипс, наверное, ее раскусила. И, воззвав к личной ответственности Карен, заручилась поддержкой в лице ее совести. А это нешуточное дело.
Карен опустилась на диван. Прикрылась пледом: собственная нагота стала вдруг смущать ее.
— Что-то случилось? — спросил Йен. Он стоял в дверях. Карен скользнула по нему взглядом — он обернул бедра простыней.
— Мишель сломала ногу. Компания не может жить без секретаря. Отвези меня в Сиракьюс, — устало проговорила Карен.
— Ты с ума сошла?
— Нет. Но так надо.
— Карен, это твои проблемы? Пусть возьмут другого секретаря, на время… В конце концов, если тебя уволят, найдешь другую работу!
— Йен, ты не понимаешь? Это моя работа, я взялась за нее, значит, должна ее делать. Не могу взять и все бросить! А другой секретарь не справится со всем объемом работы, которая навалилась на нас под Рождество! Ее в курс дела нужно будет вводить две недели. Прости, мне очень-очень жаль. — Она спрятала лицо в ладонях.
— Ну пожалуйста, только не плачь. Я отвезу тебя, куда скажешь. Хоть до дверей офиса.
— Не надо до дверей офиса. Тебе следует отдохнуть и набраться сил, пока ты здесь. Черт, как же все глупо…
Он подошел и погладил ее по голове.
— А у тебя волосы мягкие. Мне всегда казалось, что жесткие, но я ошибался.
— Почему жесткие?
— Потому что ты очень упрямая.
— Хочешь, я сварю кофе?
— Я сам сварю. И бутерброды у нас есть.