Шепот
Шрифт:
— Где они могут хранить еду? — спросила я подругу.
— В подвале под столовой, — ответил мне за девушку Ли, поняв ход моих мыслей.
Я оглядела небольшую комнатушку:
— Здесь должен быть выход на завод.
Мы заходили сюда через отдельный вход в торце огромного бетонного забора, но охранники тоже питаются и получают пайку, не бегают же они вокруг, чтобы зайти через главные ворота. Им для работы отводилось три комнаты: одна была уставлена мониторами, передающими изображения из разных помещений мануфактуры, из неё вело две двери, одна в оружейную, из которой мы только что вышли, другая, скорее всего, в раздевалку,
— Зря мы их угомонили, — с жалостью протянул Кондрат, изучая магнитное окошко, непонятно для чего предназначенное.
После обыска контуженных все согласились, что действительно зря, но делать нечего. Комната для переодеваний была похожа на каменный мешок, здесь даже вентиляции не было, видимо строители не рассчитывали, что кто-то тут будет находиться, пытаться выстрелить в замок было верхом глупости, с огромной вероятностью пули бы отрикошетили и пришибли нас самих. В комнате же, с мониторами, вытяжка была, но окошко выглядело маленьким, нечего и рассчитывать, что туда пролезет кто-то из мужчин или я.
— Ли подсади, — без всяких реверансов заявила подруга, мужчин недоверчиво окинул её взглядом, — вариантов нет, пока ощущение спокойствия меня не покинуло, надо попробовать, если будем долго размышлять, оно может уйти и от меня не будет проку. Ну же! — поторопила она.
Ли недоверчиво помотал головой, но присел, чтобы жилистая Кара взобралась ему на плечи. Лаз был словно под нее сделан, она сдёрнула решетку, с лёгкостью просочилась в него и, судя по звукам, спешно заработала всеми конечностями. Потянулись минуты ожидания, каждая из них казалась вечностью. Не поймали ли? Не растерялась ли? Не вернулось ли к ней обычное пугливое и бездеятельное состояния? Эти вопросы, похоже, хороводом ходили в наших с Ли головах.
— А Кара, что выращенная? — нарушил тишину Кондрат. Ли громко фыркнул, а я непонимающе подняла глаза, я так привыкла, что с близкими мне надо делать вид. Малыш не был близким мне человеком, по крайней мере, до похода, за несколько дней он стал чем-то само собой разумеющимся.
— А ты как думаешь? — неспешно поинтересовалась я, пытаясь завуалировать своё беспокойство.
— Не знаю, — парень потупился и взялся теребить кончик своего ремня, — Тэкео не пускает к себе выращенных. Она твоя подруга. Но то, что она сказала, когда мы пришли домой к тому парню, а ещё эти резкие перемены в поведении…
— А ты брат, оказывается, тугодум, не замечал за тобой этого, — хохотнул Ли. Нервозность ситуации заставляла его излишне, немного истерично, веселится.
— Так что?
— Думай сам, — отрезала я, — но имей в виду, если Каре будет угрожать опасность, я удавлю любого, от кого она будет исходить.
— Я тебя услышал, — сжал зубы Малыш, — не собирался ничего делать, но спасибо за доверие.
— Не переживай пацан, мне она за эту тайну, глотку хотела перерезать. Так что у тебя лайт версия, всего лишь угроза — наслаждайся, — паренёк вытаращился на Ли, но тот лишь развел руками.
Щелчок замка прозвучал, когда его не ждали, заставляя напрячься словно струна, переборка отъехала с громким шипением, словно растревоженная змея, за ней стояла подрагивающая подруга. Когда я встретилась с девушкой глазами, то поняла, она держится из последних сил, чтобы
— Получилось, — выдохнула она.
Я спешно подошла и обняла подругу за плечи:
— Ты молодец! Спасительница наша, — она судорожно закивала головой.
— Кого-то видела? — деловито осведомился Ли, Кара отрицательно качнула головой.
Взвалив на спину тяжеленные рюкзаки, мы двинулись в недра этого напичканного машинами здания. Проходя мимо огромных станков и установок, я задавалась вопросом, действительно ли этой махине так необходимы люди, чтобы ожить или мы рудимент, который в скором времени отвалится. От этой мысли становилось не по себе, если техника сможет работать запускаемая парой человек, то Лагерей необходимо в значительно больше. Никому не нужны лишние рты. Иной раз вот так думаешь, и остановится б на каком-то умозаключение, но нет нас несёт развивать идею дальше. Если много людей будет ненужно, то и дети будут только у самых привилегированных. От этих дум я и вовсе содрогнулась…
— Ася, — окликнул меня Ли, как же я была ему благодарна, а то я, наверное, до такого бы додумалась, жуть, — ты идёшь справа по лестнице с Кондратом, я слева, — получив утвердительный кивок друг скрылся во мраке цеха.
На лестнице мне было видно лучше и как-то спокойнее, это я поняла, выйдя на цокольном этаже. Все помещения немного подсвечивались аварийными знаками, но на больших площадях свет их таял, словно дым от костра в вышине небес, а на лестнице, из-за малого пространства, он сохранялся, всё-таки исполняя свою прямую функцию. На цокольном этаже был какой-то огромный, совершенно черный зал. Это мне он казался чёрным, а Кондрат уверенно двинулся куда-то вглубь, я посеменила за ним пытаясь не пропустить незнакомый шорох. Темнота могла срывать неприятеля.
Но зря я опасалась, мы без проблем добрались до раздаточных столов. Малыш с лёгкостью перемахнул через них и устремился в недра кухни, где-то там, внизу, подвал с едой. Я же перелезала через преграду стараясь как можно меньше кряхтеть, чувствовала я себя рассохшейся колодой, которая вот-вот рассыплется на тысячу мелких щепок.
И у входа в подвал мы не встретили помех, ребята уже были там, Кара приложила какой-то ключ, который видимо раздобыла на пульте, когда открывала нам дверь, недолго попетляв по подсобным помещениям мы обнаружили склад провианта. Подогнав большой пустой контейнер, который похоже был предназначен для мусора мы принялись заполнять его всем, что попадалось под руку. Когда он заполнился, мы затолкали его в технический лифт и подняли в столовую. А дальше начался игра под названием найди выход. Она, наверное, продолжалась бы долго, но вдруг пространство вокруг прорезал противный, громкий вой сирен.
На двери, расположенной справа, через пол зала, начала опускаться металлическая переборка. Под яркие отсветы сигнальных ламп мы кинулись к ней. И если мальчишки бежали только отягощённые рюкзаками, то мы с Карой с маниакальным упорством толкали большой контейнер. Ли подставил под один из краёв забрала свежеукраденый пулемёт, застопоривший механизм, а Кондрат расстреливал замок, который оказался не защищен металлом. Электронная панель искрила, сопротивляясь, но вот она последний раз вспыхнула и щелкнула открываясь, за сиреной слышно было с трудом, но я расслышала. Ли с разбега навалился на портун вышибая его своим весом.