Шепот
Шрифт:
— Вот смотри, этот и этот Лагерь мы разрушили, — водил он пальцем, — дальше Лагеря есть здесь и здесь. Они равноудалены отсюда. Я же правильно понимаю, мы держим путь туда, — поднял он на меня глаза, я лишь согласно кивнула. Ну, так вот, надо выбрать, куда пойдём по началу.
— Сюда, — я ткнула в правый.
— Ася, там Кара… — шепнул на ухо подошедший Кондрат. Я обернулась и посмотрела на подругу, девушка сидела, скорчившись около огромного дерева, её плечи сотрясали беззвучные рыдания.
Я подошла к ней и с трудом села на попу, корточек мои отёкшие ноги не выдержат:
— Кара, —
— Надо идти обратно, — шепотом сказала она, — его нет в живых. Это глупо и бесполезно рисковать тобой. Ты же помнишь, Лагерь это неприступная крепость. Оттуда никто не может сбежать.
— Но мы же сбежали.
— Нас спасли повстанцы, — с непонятно откуда взявшейся жесткостью припечатала она.
— А мы кто? — глупо ухмыльнулась я. Мне от чего-то стало безудержно весело. Скорее всего, это была некая форма истерии, но подруга подняла голову и робко, пусть и так же нервно, улыбнулась
— Повстанцы.
— Вот и всё. И, пожалуйста, держись, — доверительно шепнула я ей, — Боливар не выдержит двоих.
— Боливар?
— Был такой старинный рассказ. Я тебе как-нибудь расскажу, когда мы будим сидеть у костра, в нашем поселении. Да?
— Угу, — она неопределённо кивнула, но рыдать перестала и глаза немного прояснились. Потому что та пелена отчаянья, которая плескалась там до этого, меня пугала, настолько она была огромна и всепоглощающа.
32
Дорога до лагеря была легка и почти приятна, словно прогулка. Нам только пришлось остановиться у одной деревушки, где ночью мы прилично обчистили склад продуктов. Но это были мелочи. Мальчишки тогда оставили нас в лесу и вернулись буквально через час с полными рюкзаками продуктов. Патрули Общества нам не встречались, позволяя предполагать, что здесь уже давно мирно и спокойно.
Лагерь вырос пред нами огромной неприступной махиной, со множеством корпусов, которые можно было видеть стоя на пригорке, высоченным забором с натянутой по верху, изредка потрескивающей от электричества, колючей проволокой.
— Чудненько, — потёр руки Ли.
— Очень, — сумрачно ответила Кара, — и как мы туда попадём?
— Честно? Без понятия, — улыбнулся во весь рот он. Нас всех удивлял и даже немного пугал столь радостный настрой друга, — надо осмотреться, но это на рассвете. А пока спать, — за старших Ася и Кара. Силы Кондрата мне будут нужны.
Мы вернулись под кроны деревьев и мальчишки, не разбивая палатки, завалились в спальниках под куст. Мы с подругой, забились под соседний.
— Скажи, на что он рассчитывает? Как собирается туда попасть?
— Иди, разбуди, да спроси, — зло огрызнулась я. Меня бесило, что я не понимала планов друга, а своих идей у меня не было.
— Может подкоп?
— Ага, чайными ложками, — буркнула я.
— Зря ты. Я планировала спасти нас именно так, пока не попала на стол. Я копала за могильником, а тебе не сказала, потому что не знала, что там делают с вашими мозгами. Я не могла рисковать, а вдруг ты бы в бреду выдала нас.
— Кара я была немая!
— Уверенности, что это не пройдёт под действие экспериментального лекарства, у меня не было. Это же психологическое всё было.
— Тогда точно подкоп чайными
Утром мужчины пошли на разведку, оставив нас всё там же, под сплетением веток, низкорастущих деревьев, когда я попыталась бунтовать Ли осадил меня:
— Ася, дружочек, мне толку от тебя там не будет. Что искать знаю только я. Кондрат со мной идёт как тягловая сила, скажи-ка, ты сможешь меня подсадить? — я удрученно помотала головой, — то-то же. Так что сидите и сторожите шмотки. Без вас внутрь точно не ползем. Мы не знаем, как выглядит Карин суженный. Как кстати его зовут? — я удивленно посмотрела на друга. И ведь правда, даже я была не в курсе его имени.
— Эугениус, — пролепетала девушка.
— И то хлеб. Хотя я не надеюсь, что он помнит своё имя. Удачи девочки.
Меня пугало поведение Ли в последние сутки. Я никогда не видела его таким весёлым и бесшабашным, он всегда был спокоен, выдержан, слегка язвителен и циничен. Уж не заразились ли все моим сумасшествием? Нормальной я себя уже давно не считала. С тех пор как не стало Германа, с моей головой творилось странное. Как ещё объяснить то, что я его видела, или его глаза, что гнали меня вперёд, не позволяя дать передышку ни уставшему телу, ни измученной душе. Подруга тоже проводила мужчин подозрительным взглядом:
— Почему Кондрат в это ввязался? Зачем это ему? — оказывается ее, беспокоили другие вопросы.
— Говорит, что я похожа на его мать. Он знал Эрика…
Девушка вскинула на меня больные глаза:
— Откуда?
— Он жил в том поселении детей, откуда мы ушли.
— Иногда мне кажется, что наш мир так мал, что мы стукаемся попами друг о друга, все кого-то встреченного тобой в жизни да знали.
— Может просто наш путь такой?
Мы забрались на место, насиженное нами за ночь и подтянули к себе рюкзаки с провиантом. Мне нестерпимо хотелось спать, потому что ночью я спала всего пару часов, но сейчас позволить себе уснуть я не могла. Подруга не сможет себя защитить. Это была последняя мысль, которая мелькнула в моём засыпающем мозгу.
Пришла в себя я от того, что Кара остервенело трясла меня:
— Ася кто-то идёт, — горячо зашептала она мне в ухо, увидев, что я, наконец, смогла разлепить веки.
Я прислушалась, действительно недалеко от нас слышались крадущиеся шаги. Я, не задумываясь, сунула подруге свой боевой нож. Может любимое оружие заставит её хоть как-то действовать. Сама ж стиснула приклад автомата.
Неожиданно ветки дернулись и нас обеих волоком, за ноги, вытащили из-под кустов. Солнце резануло по глазам мешая сопротивляться, но я всё же выпустила очередь по предполагаемому противнику:
— Какие мы грозные, — раздался сбоку приятный мужской смех, но мне от него стало так тошно, будто я съела тонну муравьёв. Внутри всё затряслось, заболело, словно они грызут меня изнутри.
Я дернулась, пытаясь выстрелить туда, откуда шел голос. Но в ту же секунду, быстрым рывком, осталась без оружия. Солнце переставало слепить привыкающие глаза. Перед нами стояли два дюжих мужика в форме охранников:
— Слушай, а мы не хотели в патруль идти, а тут такие девочки, — хохотнул другой.