Школьная любовь
Шрифт:
После седьмого «Д» свое искусство по части строя и песни показывали еще много классов, и все выступали слаженно и красиво. Семиклассники притихли и вслед за своим ротным командиром нервно кусали губы. Особенно грустно им было смотреть на одетых в гимнастерки ребят из девятого «А», которые, как солдаты на плацу, бодро и нога в ногу два раза обошли зал под марш-попурри из песен группы «Любэ». Когда они пели «И на рассвете вперед уходит рота солдат, уходит, чтоб победить и чтобы не умирать…», им подпевал весь зал и даже воинские командиры,
Из физкультурного зала седьмой «Д» вернулся в раздавленном и уничтоженном виде.
– Ну что?! Довольны?!! – бросил своим солдатам разъяренный ротный. – Хуже всех! Опозорились!!! А все из-за тебя! – Джек с укором посмотрел на Любу Малинину, которая пришла в класс вслед за всеми. Она все видела и теперь уже не выглядела так вызывающе, как до выступления. – Взрослая нашлась! В «войнушку» она, видите ли, не играет! А девятый «А» видела? Постарше тебя будут, и ничего – выступили, не постеснялись! А мы как дураки!
В класс вошла расстроенная Наталья Ивановна.
– В чем дело, ребята?! – спросила она. – В субботу пели прилично и маршировали в ногу! И что с вами сегодня случилось?
– А то, что никому дела до класса нет! Вот что! – ответил ей Джек и обратился к Раскоряке: – Вот ты, Серега, почему вырядился в волка и погоны не надел?!
Раскоряда молча опустил голову.
– А ты, Дятлова! Знала ведь, что твои перья для военной игры не подходят! – продолжил разнос Джек. – Зачем надела?
Ольга тоже не нашла, что ответить, и отвернулась к окну.
– Хорошенькое начало, ничего не скажешь! – горячился Джек. – Если так и дальше пойдет, то мы будем на последнем месте!
– А на что тебе первое? Что ты мечтаешь получить за него? – усмехнулась Малинина. – Картонные медальки?! Такие же, как твои погоны?!
– Вечно ты все перевернешь, Любка! – как всегда бросилась на защиту класса Журавлева. – Разве дело в медалях? Хуже других не хочется быть, понимаешь?! Мы всегда дружными были, и все у нас всегда получалось! В прошлом году заняли второе место! Помнишь, как мы планы строили, что в будущем году поднатужимся и непременно возьмем первое?! И что теперь? В кусты?!
Люба Малинина решила не отвечать разбушевавшейся Журавлевой. К чему? Разве ее перекричишь?! Тася тоже замолчала и с расстроенным лицом села на место.
– Я предлагаю вам все-таки не падать духом, – сказала Наталья Ивановна, глядя на то, как приуныли ее подопечные. – «Зарница» только началась, и вы вполне можете еще отыграться на других этапах и соревнованиях. Что там у вас следующее по «Путевому листу»?
– «Путевой лист» остался в зале, где проходил смотр, – ответил Джек. – Сказали, что отдадут позже, когда подведут итоги. Но я и так помню, что после уроков у нас… ну… у мальчиков – подтягивание, а девчонки в медкабинете будут повязки всякие накладывать… шины…
– Ну, и как вы оцениваете свои шансы? – Классная руководительница
– Неважные у нас шансы, – вздохнул ротный командир. – По одному разу, может, все и подтянутся, а вот больше одного – всего-то человек пять…
– А как дела у девочек?
Разумеется, отвечать стала Тася Журавлева:
– А у девочек, я думаю, будет все в порядке. Мы на ОБЖ много тренировались. Если Малинина прекратит упрямиться, то мы наверняка сможем обойтись вообще без штрафных очков.
– Ну и что нам на это скажет Люба? – Наталья Ивановна очень строго посмотрела на отступницу.
– Да ладно… – махнула рукой Малинина. – Схожу… Не хуже других…
– Вот и отлично! – подвела итог классная руководительница. – Приступим, пожалуй, к алгебре. Не забудьте, что две недели будет подвергаться штрафу каждый ваш промах, каждая «двойка» и шум на уроках.
– Наталья Ивановна, неужели вы станете нас штрафовать? – хитро улыбнулся Летяга. – Неужели у вас рука поднимется на родной класс?
– Еще как поднимется, Толик! Вот прямо сейчас! Давай-ка к доске!
Митя Толоконников сидел ни жив ни мертв. Никакая алгебра на ум не шла. После пятого урока он принесет классу кучу штрафных очков, потому что подтянуться не сможет. Даже толстяк Сеня Головлев, кряхтя и повизгивая, кое-как один раз подтягивается, а он, Митя, ни разу. Хорошо, конечно, что девчонки как раз в этот момент будут в медкабинете, но все равно ведь узнают. Раскоряка разболтает, не удержится. И Тасе все про него станет известно… Лежание в холодной воде после ее ухода ничего не дало. Митя тогда вылез из воды весь синий, но, похоже, только закалился. Ни кашля, ни насморка, ни покраснения горла. Будто в живой воде выкупался, как Иван-царевич.
– Толоконников! Митя! Ты что? Заснул? – услышал он голос классной руководительницы.
– А? Что? – вскочил он со своего места.
– Ничего особенного! К доске тебя приглашаю. Давно не спрашивала.
Митя поплелся к доске. Наталья Ивановна продиктовала пример. Митя смотрел на цифры с буквами и ничего не понимал. Какой кошмар! Интересно, сколько из-за него классу дадут штрафных очков? Хорошо, если одно… Если «b» вынести за скобку… «10а»… А если дадут сразу десять очков? Тогда что?
– Что-то ты, Дмитрий, слишком медленно решаешь! – сказала Наталья Ивановна. – Так мы ничего не успеем! И пример-то пустяковый! Повторение прошлого года!
– Да-да… Я сейчас… – Митя быстро застучал мелом по доске.
– Нет! Так не пойдет! Здесь нужен не минус, а плюс… «b» нельзя выносить за скобки… А вот эти коэффициенты складываются… Что с тобой, Митя? Неужели ставить «двойку»? И это в условиях «Зарницы»?
– Не ставьте, Наталья Ивановна! – вскочил со своего места расстроенный Джек. – Ну, пожалуйста! Он потом вам пересдаст! Вы же знаете, что у него всегда было хорошо с математикой!