Шпеер
Шрифт:
Она вернулась к чайному столику и молча уставилась на потрескивающие поленья в камине. Гарри бросил быстрый взгляд на Джимми и обнаружил, что тот опять выронил игрушку. Отставив безвкусный чай, Гарри вскочил, подобрал зайца и попытался вложить в маленькую скрюченную ручку ребенка. С третьей попытки мальчик ухватил игрушку, задумчиво сунул в слюнявый рот и уставился на Гарри большими печальными глазами цвета лесных орехов.
Директор Поттер нервно ретировался в кресло.
— Вы ему нравитесь, — заметила Барбара. — Молчит — значит, все в порядке.
Господин викарий был кумиром тетушки Петуньи.
— Я его понимаю, — Гарри скрыл улыбку за чашкой чая.
— Джимми все понимает, — доверительно сказала Барбара. — Иногда мне кажется, он умнее всех нас вместе взятых. Он как будто в другом мире живет. Если бы не его боли...
— Ему бывает больно? — озадаченно спросил Гарри.
Пани Шпеер одарила гостя взглядом, полным застарелой горечи.
— Если бы он мог толком говорить... — она отвернулась перемешать угли в камине. — Мистер Поттер, вы сказали, у вас ко мне дело.
— Да, — спохватился Гарри. — Дело. Э-э... Оно было, но... После того, что вы сказали... Я рассчитывал встретиться с вашим мужем. Сказать по правде, я с ним не знаком, но... Он написал три очень необычных книги. Я хотел с ним поговорить насчет этих самых книг.
Пани Шпеер молниеносно развернулась, как со свистом отпущенная пружина. Усталая сорокалетняя женщина исчезла во мгновение ока. Перед директором Поттером стояла молодая разъяренная фурия с кочергой в руке, готовая искромсать гостя на части.
— Так вы из этих? — крикнула она. — Тех, кто приходит мне нервы трепать?
— Что вы имеете в виду? — вжался в кресло Гарри.
Ребенок в углу тихо заныл.
— Приперлись ко мне с расспросами? Сейчас начнете рассказывать, что Райнер что-то пишет? Да ни черта он не пишет! — злобно крикнула она. — Убирайтесь к дьяволу!
— Он пишет! — вскочил с кресла директор. — Еще как! Из-за его писанины у моего друга будут неприятности! Он не понимает, чем это может обернуться для других!
Пани Шпеер уставилась на Гарри диковатыми глазами.
— Я уже говорила, — сквозь зубы процедила она, потрясая кочергой. — И устала повторять одно и то же! Ни черта Райнер не пишет! Он едва знает английский! Мы оба до сих пор без гражданства! Никто и ничто! Райнер бы никогда не написал то, что мне тут под нос совали!
— Он механик замминистра! — взвился Гарри. — Почему бы ему не написать то, что он написал?
— Не напоминайте мне про этого подонка! — крикнула Барабара. — Он вытурил Райнера из фирмы, когда тот заболел! Не дал ни копейки помощи! А с виду благородный, да! Чтоб вы сдохли, Малфои! Это они вас прислали, так?
— Бога ради, успокойтесь, — Гарри нервно оглянулся на завывающего Джимми. — Вы сами его пугаете!
Заяц опять валялся на полу. Рискуя получить кочергой по затылку, Гарри отвернулся от взбешенной Шпеерихи, подобрал зайца и сунул ребенку в руку.
— Не бойся, — он расстроенно
— Никуда ты не уйдешь, — загородила дверь разгневанная мать. — Пока не скажешь, кто тебя сюда послал!
— Никто меня не послал, — сердито сказал Гарри, ощущая, что еще минута, и он завоет на пару с Джимми. — Я сам! Ваш — Райнер — написал — книги. Политическое дерьмо! И мой друг может из-за этого пострадать. Понятно сказано или нет? — рявкнул он.
— Ваш друг Люциус? — сощурила глаза Шпеериха.
— Какой еще Люциус! — разъярился Гарри. — Я работаю в издательстве, в том, где Шпеер своими шедеврами людей под гильотину подводит!
Барбара медленно опустилась в кресло. Кочерга с негромким лязгом выскользнула из ее руки.
— Райнер не писал этих книг, — тихо сказала она. — Не знаю, кто их сочиняет. Хоть убейте, не знаю. Райнер прислал мне несколько писем... Сказал, что вместе с другом пишет книгу. Ох, как я тогда удивилась, — она недоверчиво покачала головой. — Сроду у него таких друзей не было! Говорил, что вынужден уехать, просил, чтобы не волновалась, мол, за книгу получит хороший гонорар, вышлет деньги, будет помогать... пока жив. Беда в том, что... — она медленно провела ладонью по лицу, — я даже не знаю, жив ли он, — едва слышно прошептала она.
— Как это?.. — Гарри опустился на ковер рядом с креслом Джимми. — Что значит, жив ли?..
— У него рак. Не знаю, сколько он протянет, — вздохнула Барбара. — Пока получала деньги, верила, с Райнером все в порядке, но потом, говорят, кто-то донес, что Малфой — его поверенный... В этой дурацкой истории с книжкой. У мистера Малфоя неприятности, у нас неприятности... Счет арестован. Теперь я не знаю ничего... И теряю надежду с каждым днем.
Ни жив ни мертв, Гарри нервно вертел в руках упавшего на пол зайца. Озарение настигло его тупой болью в груди.
— Пани Шпеер, — Гарри проглотил комок в горле. — Я могу чем-то помочь?
Женщина рассмеялась горьким безрадостным смехом.
— О чем вы, мистер Поттер? Ах, может быть, вы мистер Рокфеллер? Мы тут никто, эмигранты поганые! Вам этого сроду не понять!
Гарри вскочил, едва не свалив чайный столик.
— Не понять? А вдруг? Я не Рокфеллер, нет! Но я попробую... — он обернулся на Джимми, и голос его потух. — Я.. э-э... Неважно, — пробормотал он.
Шпеериха скривила губы. Усталое, некогда красивое лицо исказила насмешливая гримаса.
— Ну-ну, — фыркнула она.
— Я пойду, — хмуро сказал Гарри. — Спасибо за кексы. Э-э... До свиданья, фрау Шпеер.
— Пани Шпеер, — мрачным эхом отозвалась женщина.
Гарри направился к двери, скользнул унылым взглядом по вешалке с плащами и пальто и задержался перед маленькой фотографией в грубой деревянной рамке.
В ту же секунду его будто ударило током.
— Мой любимый снимок, — как из-под земли, донесся до него голос пани Шпеер. — Райнер тут душка.
— Да, — бездумно сказал Гарри, созерцая фотографию.