Шпеер
Шрифт:
— Очень надо, — вздернул нос Гарри. — Я ехал домой.
Гордо тряхнув чубом, он наградил злодея взглядом, полным затаенного торжества и ехидства, и, высоко подняв голову, направился в подъезд, поигрывая ключом от квартиры.
— Добрый вечер, мистер Биннс, — непринужденно уронил он, поравнявшись с будкой консьержа.
— Мистер Поттер, паазвольте, — Снейп нагнал директора, поднимающегося по ступенькам с видом наследного принца. — Прошу прощенья, если вы хотите поговорить, то...
— Завтра поговорим, — перебил Гарри, упиваясь долгожданным моментом
— Аrschgefickter Weihnachtsmann,² — послышалось из-за спины. — Was soll das?.. ³
Гарри торжествующе распахнул дверь.
— Вазоль дас, вазоль квас. Я здесь ЖИВУ, мистер Снейп.
Он повернулся, уже не в силах сдержать улыбку, и наткнулся на страшные черные глаза, пылающие гневом.
Улыбка не успела сползти с лица Г. Дж, как его смяло черным вихрем, швырнув в прихожую новой квартиры.
Дышать внезапно стало нечем: железные руки редактора сомкнулись на его горле.
— ЖИВЕШЬ тут, да? С ума сошел? — прохрипел Снейп, встряхнув новосела, как жалкую куклу. — Маленький идиот!
— Отцепись, гад! — Гарри задергался в боксерской хватке злодея. — Где хочу, там и живу!
Мистер Снейп разжал тиски стальных рук. В черных глазах полыхал гнев, на скулах горел непривычный румянец.
— Убирайтесь отсюда, шеф, — сквозь зубы прошипел он. — Квартирку сняли, да? Hinaus! Отправляйтесь домой, я компенсирую ваши затраты вдвое, нет, втрое! Назовите сумму и выметайтесь!
— Скотина ты, — Гарри тяжело дышал, не в силах поверить в абсурдность происходящего. — Я хотел... Хотел...
Обида, последние дни копившаяся в сердце темным ядом, накрыла его тяжелой удушающей волной. Гнев поднялся к горлу клокочущей лавой, готовой выплеснуться из жерла огнедышащего вулкана. Пелена злости замутила взгляд.
Не долго думая, Г. Дж. молниеносно развернулся и с размаху двинул кулаком в расплывающееся в тумане лицо.
Редактор успел уклониться, но не слишком быстро — то ли не ждал удара, то ли был пьян. Директорский кулак с силой впечатался в злодейское ухо.
Мистер Снейп слегка пошатнулся. По бледной скуле хлынула кровь, заливая белую рубашку.
— Северус! — испугался Гарри.
Осознав, что содеял, он стремительно кинулся на шею злодея, целуя куда придется и пытаясь разглядеть пострадавшее ухо за завесой черных прядей.
— Убить меня вздумал, ja? — редактор сгреб в кулак торчащие волосы на вихрастом директорском затылке, и, запрокинув его голову назад, впился кусающим поцелуем в дрожащие губы.
Трепеща в нервной лихорадке, пачкаясь в липкой теплой крови, Гарри почти не отвечал на поцелуй, только гладил гибкую спину врага через шелк рубашки.
— Прости, Се... — едва успел дохнуть он, как Снейп вновь смял его рот в жестокой ласке, прижимая к себе с такой силой, будто вознамерился
— Я тебе устрою новоселье, — прорычал он.
Одной рукой придерживая слабеющего от избытка чувств Г. Дж., опасный сосед рывком расстегнул молнию на его куртке и грубо сдернул с плеч, едва не вывихнув новоселу руку.
— Тебе не повезло с соседями, — хищно рыкнул он и рванул полу рубашки Гарри с такой силой, что отлетели пуговицы.
Злодей, с дико горящими глазами и окровавленной скулой, был одновременно страшен и красив. На тонко очерченных презрительных губах играла опасная улыбка, кровь прорисовала алые дорожки по щеке и шее, обагрив упрямый разбойничий подбородок. Тамплиеристый Тамплиер исчез, уступив место Вампиристому Вампиру.
Со стоном раскаяния Гарри прильнул к возлюбленному лицу, слизывая языком сладко-соленые алые капли.
— Что я наделал, — пробормотал он, пытаясь отвести от разбитого уха прядь волос. — Давай ты умоешься, может, надо в клинику пое...
— М-м... — издал насмешливый звук раненый и в два счета сорвал с него остатки рубашки. Не успел Гарри опомниться, как рот жадного вампира впился в его обнаженную грудь, втягивая сосок.
— Северус, что ты... — Гарри тихо ахнул.
Вампиристый Сосед с глухим рычаньем прихватил губами кожу на его груди и наградил легким укусом второй сосок, нежно обласкав языком напряженный розовый шарик.
Гарри попытался стащить с редактора плащ, но наглый сосед протестующе тряхнул головой, хлестнув волосами по голой коже новосела, и продолжил свое занятие, вылизывая соски с аппетитом изголодавшегося нетопыря. По груди Г. Дж. потянулся розовый кровавый след.
— Ты сумасшедший, — всхлипнул Гарри, притягивая к себе черноволосую злодейскую голову. — Любимый мой, сумасшедший мой.
В ответ раздалось хищное урчанье: страстный вампир покрыл поцелуями тощий живот Г. Дж., спускаясь все ниже, туда, где под слоями тряпья цивилизации пылала жаром напряженная плоть.
Гарри застонал и инстинктивно потянулся рукой к пуговице на джинсах. Одичавший редактор оттолкнул головой его руку, расстегнул пуговицу, не тронув молнию, и лишь слегка стянул джинсы вниз. Не успел Гарри и глазом моргнуть, как истязатель крепко перехватил его руки и завел за спину, не давая коснуться наполняющегося желанием органа.
Ласковый язык, горячий и влажный, медленно описал нежный полукруг от одной выступающей косточки на бедре до другой.
Гарри задышал, как пробежавший дистанцию марафонец: прикосновение едва не свело его с ума.
Увы, это было лишь началом мучений. Искусный язык затанцевал по его животу вдоль кромки джинсов, дразня и делая вид, что норовит пробраться под грубую ткань. Изнывая от нарастающего желания, Гарри прижимался бедрами к лицу злодея, не в силах бороться с толкающими изнутри волнами. Сжимая запястья стонущего новосела, коварный сосед ухитрялся поглаживать его ладони большими пальцами, рисуя кружочки. Г. Дж. хотелось завыть в голос: эта маленькая ласка почему-то сводила с ума.