Шпеер
Шрифт:
Понятливость вернулась, как вспышка молнии. Напоследок увлажнив языком его победно торчащий ствол, Большой Зверь оседлал бедра Г. Дж. и медленно опустился сверху. В первую секунду Гарри померещилось, что его член крепко обхватывают жадные губы.
— С ума сошел!.. — выдохнул Гарри и застонал от пронзительного удовольствия — его плоть медленно входила в тесный горячий канал.
Дико расширившимися глазами он уставился на картину погружения, от волнения не способный шевельнуться. Он глянул на лицо Северуса и в ужасе
— Не надо! — прохрипел Гарри, пытаясь вывернуться из-под тяжелого тела, вдавившего его в матрас. — Тебе больно, перестань, умоляю!
Вместо ответа Северус опустился на него до конца и замер, едва ощутимо покачиваясь.
— Я люблю эту боль, — к полной неожиданности Г. Дж., прошептал он. — Даже жаль, когда она уходит.
— Ну, ты даешь, — неодобрительно сказал Гарри. Перед глазами пронеслись кадры из порнофильмов с обстоятельной подготовкой к делу. — Хоть бы крем какой-то...
Зверь наклонился к его губам и с нежностью лизнул.
— Мой строгий маленький шеф, — шепнул он, начиная осторожно двигаться. — Сердитый Meister Potter.
— Я не сердитый... Я не...
Растеряв все слова, Гарри обхватил за шею возлюбленного злодея, захлебываясь нежностью и восторгом, целуя его лицо, сходя с ума от мысли, что их тела и души соединились в одно, слились непостижимо, тайно, грешно и вкусно.
— Mein Gott, fühlt das sich gut an!..² — захрипел Северус, выгибаясь. Его разведенные бедра поднимались и опускались, мучительно медленно и плавно, с эротичной грацией крупного хищника. Смоляные волосы рассыпались по плечам, облепили блестящие от пота пылающие скулы. Большой Зверь превратился в прекрасного бесстыдного дикаря.
Г. Дж. перестал быть собой — он растворился, стал волной, целующей берег.
— Люблю тебя... Ты мне... не запретишь... Никогда!
Зверь стонал сквозь зубы, явно не от боли.
Черные глаза опьянели от удовольствия, лицо горело, как в лихорадке. Он отстранялся и вновь посылал свое тело навстречу, лаская пронзивший его ствол каждой своей мышцей, отдалялся, чтобы вернуться мягким крепким ударом, — гибкий, сильный, бесстыдно наслаждающийся. Его член, отяжелевший и налившийся, упруго танцевал перед глазами ополоумевшего от возбуждения Г. Дж.; тот схватил его обеими руками, мучаясь желанием почувствовать шелковую гладкость у себя во рту. Зверь Шатци-ша вдруг глухо зарычал и прогнулся в спине, кусая губы, вжимаясь в его пах почти до боли.
Гарри ощутил, как сжались и затрепетали в пульсации обхватывающие его член горячие мышцы. В уши ворвался хриплый рык, руку залило теплыми струями, брызнуло на грудь и живот.
— Северус! Шатци-и-а-а-у!
Цивилизованный лондонский дом по Сейнт-Кросс огласил триумфальный вопль первобытного человека.
Сметенный невыносимо
Прошла секунда или пролетела вечность, он не знал: время перестало существовать.
Притихшие дикари сидели, обнявшись, мокрые от пота, дыша в унисон, молча глядя друг на друга.
— Ты мой. Ты любимый мой, — вдруг сказал Северус.
На чистом английском.
Гари Джеймс Поттер с детства плакал от злости. Или от бессилия.
Почему он плачет сейчас, Г. Дж. не знал.
* * *
— Я принесу вино. Как раз подойдет к мясу.
— Особенно к такому пережаренному, — ехидно вставил Гарри.
— Оно не пережаренное! — рассердился Северус. — Это корочка.
— У меня тоже была корочка, — Гарри посмотрел на возмущенное лицо опытного шеф-повара и хихикнул.
— Мистер Поттер, сравнили вашу горелую корку и мою хрустящую, — саркастично сказал Великий Кулинар Снейп.
— Господин повар, ваша хрустящая воняет, как горелая! — не унимался Г. Дж.
— Ты ничего не понимаешь, — буркнул Северус, отставил сковородку и повернулся к Гарри. В черных глазах искрился смех.
— Сгорело, зараза, — признал Великий Кулинар. — Может, все-таки в ресторан?..
Гарри помотал головой.
— Не хочу. Несите свое вино, мистер Алкоголик.
Северус на секунду прижал его к себе, поцеловал в макушку и вышел.
С минуту Гарри стоял посреди кухни, глупо улыбаясь. Очнувшись от оцепенения, он полез в шкафчик за тарелками и бокалами, художественно расставил на столе и вдруг замер, прислушиваясь. Ухо уловило чьи-то голоса и шарканье ног в коридоре.
Выронив вилку, Г. Дж. бросился в прихожую и высунул нос наружу — голос Северуса он распознал мгновенно.
У девятой квартиры топтались двое в полицейской униформе и двое в штатском. Северус стоял в дверях, в полурасстегнутой рубашке и с бутылкой в руке, мрачно разглядывая какую-то бумагу.
— Мистер Гриндевальд признан заинтересованным лицом и отстранен от защиты. Мы предоставим вам услуги другого адвоката, — услышал Гарри.
— На кой дьявол мне ваш болван! Дайте мне позвонить!
— У нас нет времени ждать, пока вы будете обзванивать всех лондонских юристов, мистер Снейп. Одевайтесь, сэр.
Разъяренной коброй Гарри метнулся к незваным гостям.
— Что вам тут надо?! — крикнул он и осекся под тяжелым взглядом тараканьих глаз инспектора Крауча.
— Мистер Поттер, вернитесь в свою квартиру, — ледяным тоном сказал тот. — С вами у нас отдельный разговор.
Гарри побледнел от бешенства и сердито оттолкнул руку лысого человечка в штатском, сующего ему под нос удостоверение.
— Не указывайте, куда мне идти! — взвился он. — Это мой дом, где хочу, там и стою! Я на вас в суд подам за противоправные действия!