Шпеер

Magenta

Гарри вцепился мгновенно вспотевшими пальцами в жесткое сиденье.

— Н-не знаю. Не помню уже, — он закусил губу, внезапно сообразил, что это признак вранья или замалчивания, но было поздно — комиссар неприятно хмыкнул, раскрыл лежащий на столе блокнот и сделал в нем какую-то пометку.

— Я никуда не спешу, — спокойным голосом сытой гиены мурлыкнул он и откинулся на спинку кресла, неотрывно глядя в глаза Г. Дж. — Вспоминайте.

— Вы же сказали, это не допрос! — возмутился Гарри, всеми силами пытаясь

оттянуть время. — У меня не дырявая память. Но если я в чем-то не уверен, то стараюсь об этом не говорить.

В гиеновых глазах комиссара блеснула хитрая искра. Он быстро сделал очередную пометку в блокноте и опять вскинул на собеседника немигающий взгляд хищника.

— Итак, вы утверждаете, что произносите вслух только то, что достоверно знаете?

— Ну да, — растерянно пробормотал директор. — Как правило.

— Вчера, восьмого декабря, явившись в дом некой Барбары Шпеер, вы сообщили ей о смерти мужа. Исходя из ваших же слов, смерть господина Райнера Шпеера является для вас фактом неоспоримым и доказанным.

Гарри подскочил на месте.

— Нет! То есть да! То есть... Наверное, я сделал большую глупость, — он почувствовал, как кровь приливает к ушам и щекам, как всегда некстати. — Когда я говорил ей это, то был совершенно уверен, но потом... Боюсь, что это ошибка.

Он покосился на плоскую черную коробочку по левую руку комиссара — судя по всему, диктофон.

— Продолжайте, — коротко бросил Скримджер.

— Нечего мне продолжать! — с досадой сказал Гарри. — Я хотел найти Шпеера, видел его на каждом углу! Он мне мерещился, где надо и где не надо! Барбара Шпеер — не комиссар полиции, я ей имел право сказать, что угодно, а вам или мистеру Муди я не могу высказывать свои догадки!

— Какая удивительная тактичность, — насмешливо заметил Скримджер. — Объявить женщине, что она вдова, для вас ничего не стоит, в то время как помочь следствию и поделиться своими наблюдениями вам кажется неправильным. Меня не интересуют гипотезы. Только факты. Итак, я вас внимательно слушаю. На каком основании вы сочли нужным сообщить Барбаре Шпеер о смерти ее супруга?

Гарри мысленно послал под хвост гиене заряд охотничьей дроби. Пересилив себя, он улыбнулся в лицо комиссару, изобразив простодушие и открытость.

— Понимаете, сэр, я с детства мечтал быть детективом, — заявил он.

* * *

Горло пересохло от жажды. Есть не хотелось, но живот скрутило противным спазмом. Сколько прошло времени, директор не знал — часов в кабинете не было, мобильный, как и остальное содержимое карманов, пришлось оставить девушке-сержанту.

Комиссар Скримджер слушал, почти не перебивая, слегка склонив голову на бок. В его позе не было и следа усталости, на лице не шевелился и мускул. И все же, чем дольше Г. Дж. рассказывал, тем ясней видел тень недоумения в гиеньих глазах.

— Понимаете, пока Шпееров

было двое, — вдохновенно рассказывал Гарри, всеми силами изображая искренность, — это было еще куда ни шло. Шпеер-писатель, раз, — он загнул палец на руке. — Шпеер, муж Барбары — два. Третий Шпеер мне попался возле Тауэрского моста. На зеленом Фольксвагене, знаете, Пассат восьмидесятых. Я номерок записал, только вот не помню, куда дел... Четвертый Шпеер в кафе «Куана Паркер» заходил. Я за ним побежал, проследить хотел, но он смылся. Не верите, спросите мистера Седрика Дигори, он там был, может подтвердить.

— Чем четвертый отличался от третьего? — не выдержал комиссар. — Вы уверены, что это не одно и то же лицо?

— Чем-то отличался, — затряс головой рассказчик. — Неуловимо. Тот, в машине, был более седой, чем в кафе.

— Вы уверены, что успели разглядеть человека в машине? — Скримджер сделал в блокноте очередную пометку. — Освещение на улице и в кафе — не одно и то же.

— Я же сказал вам, я ОЧЕНЬ наблюдательный, — хитро сощурился Г. Дж. — Это были разные Шпееры. Я по ногтям определял.

Скримджер слегка поморщился.

— Пятого Шпеера мне госпожа Амбридж показала, когда дала просмотреть запись со скрытой камеры. Оказалось, это брат Дамблдора. Ну, и главный Шпеер — это сам Дамблдор, — торжествующе загнул шестой палец детектив Поттер.

— А не много ли вы их наплодили? — недоверчиво фыркнул комиссар.

— Ничего я не плодил! — Гарри сделал обиженное лицо. — Их там целая банда. «Шпеер» — это политический проект. И в нем куча народу участвует. Может, у них там штук десять таких клонов Дамблдора. Чтобы сбить следствие с толку, — со знанием дела прибавил он.

— По-вашему, братья Дамблдоры настолько похожи, что нельзя отличить одного от другого?

Гарри закивал, как китайский болванчик.

— Они ОЧЕНЬ похожи. Я в фотошопе отрезал Дамблдору бороду, сразу Шпеер-третий получился, один к одному, — заговорщическим шепотом прибавил он. — В крайнем случае, четвертый.

«Я не перестарался?» — встревоженно подумал он, пытаясь прочесть хоть что-то по гиеньим глазам комиссара. Тот с невозмутимым видом листал личное дело Г. Дж. Как Гарри ни тянул шею, разглядеть, что внутри папки, не мог.

— Оставим в покое подсчет Шпееров, — вздохнул Скримджер. — На самом деле, благодаря вам мы получили ценную улику — признание Барбары Шпеер о болезни ее мужа. На допросе она не сочла нужным упомянуть факт, что ее супруг неизлечимо болен, и какой у него диагноз.

Гарри сник, но тут же нацепил на лицо подобострастную улыбку.

— Рад, что смог помочь, комиссар.

Скримджер метнул на него холодный недоверчивый взгляд.

— Почему вы не поделились информацией с мистером Муди? Это не вписывается в ваше обещание сотрудничать, вам не кажется?