Шпеер
Шрифт:
Гарри вцепился мгновенно вспотевшими пальцами в жесткое сиденье.
— Н-не знаю. Не помню уже, — он закусил губу, внезапно сообразил, что это признак вранья или замалчивания, но было поздно — комиссар неприятно хмыкнул, раскрыл лежащий на столе блокнот и сделал в нем какую-то пометку.
— Я никуда не спешу, — спокойным голосом сытой гиены мурлыкнул он и откинулся на спинку кресла, неотрывно глядя в глаза Г. Дж. — Вспоминайте.
— Вы же сказали, это не допрос! — возмутился Гарри, всеми силами пытаясь
В гиеновых глазах комиссара блеснула хитрая искра. Он быстро сделал очередную пометку в блокноте и опять вскинул на собеседника немигающий взгляд хищника.
— Итак, вы утверждаете, что произносите вслух только то, что достоверно знаете?
— Ну да, — растерянно пробормотал директор. — Как правило.
— Вчера, восьмого декабря, явившись в дом некой Барбары Шпеер, вы сообщили ей о смерти мужа. Исходя из ваших же слов, смерть господина Райнера Шпеера является для вас фактом неоспоримым и доказанным.
Гарри подскочил на месте.
— Нет! То есть да! То есть... Наверное, я сделал большую глупость, — он почувствовал, как кровь приливает к ушам и щекам, как всегда некстати. — Когда я говорил ей это, то был совершенно уверен, но потом... Боюсь, что это ошибка.
Он покосился на плоскую черную коробочку по левую руку комиссара — судя по всему, диктофон.
— Продолжайте, — коротко бросил Скримджер.
— Нечего мне продолжать! — с досадой сказал Гарри. — Я хотел найти Шпеера, видел его на каждом углу! Он мне мерещился, где надо и где не надо! Барбара Шпеер — не комиссар полиции, я ей имел право сказать, что угодно, а вам или мистеру Муди я не могу высказывать свои догадки!
— Какая удивительная тактичность, — насмешливо заметил Скримджер. — Объявить женщине, что она вдова, для вас ничего не стоит, в то время как помочь следствию и поделиться своими наблюдениями вам кажется неправильным. Меня не интересуют гипотезы. Только факты. Итак, я вас внимательно слушаю. На каком основании вы сочли нужным сообщить Барбаре Шпеер о смерти ее супруга?
Гарри мысленно послал под хвост гиене заряд охотничьей дроби. Пересилив себя, он улыбнулся в лицо комиссару, изобразив простодушие и открытость.
— Понимаете, сэр, я с детства мечтал быть детективом, — заявил он.
* * *
Горло пересохло от жажды. Есть не хотелось, но живот скрутило противным спазмом. Сколько прошло времени, директор не знал — часов в кабинете не было, мобильный, как и остальное содержимое карманов, пришлось оставить девушке-сержанту.
Комиссар Скримджер слушал, почти не перебивая, слегка склонив голову на бок. В его позе не было и следа усталости, на лице не шевелился и мускул. И все же, чем дольше Г. Дж. рассказывал, тем ясней видел тень недоумения в гиеньих глазах.
— Понимаете, пока Шпееров
— Чем четвертый отличался от третьего? — не выдержал комиссар. — Вы уверены, что это не одно и то же лицо?
— Чем-то отличался, — затряс головой рассказчик. — Неуловимо. Тот, в машине, был более седой, чем в кафе.
— Вы уверены, что успели разглядеть человека в машине? — Скримджер сделал в блокноте очередную пометку. — Освещение на улице и в кафе — не одно и то же.
— Я же сказал вам, я ОЧЕНЬ наблюдательный, — хитро сощурился Г. Дж. — Это были разные Шпееры. Я по ногтям определял.
Скримджер слегка поморщился.
— Пятого Шпеера мне госпожа Амбридж показала, когда дала просмотреть запись со скрытой камеры. Оказалось, это брат Дамблдора. Ну, и главный Шпеер — это сам Дамблдор, — торжествующе загнул шестой палец детектив Поттер.
— А не много ли вы их наплодили? — недоверчиво фыркнул комиссар.
— Ничего я не плодил! — Гарри сделал обиженное лицо. — Их там целая банда. «Шпеер» — это политический проект. И в нем куча народу участвует. Может, у них там штук десять таких клонов Дамблдора. Чтобы сбить следствие с толку, — со знанием дела прибавил он.
— По-вашему, братья Дамблдоры настолько похожи, что нельзя отличить одного от другого?
Гарри закивал, как китайский болванчик.
— Они ОЧЕНЬ похожи. Я в фотошопе отрезал Дамблдору бороду, сразу Шпеер-третий получился, один к одному, — заговорщическим шепотом прибавил он. — В крайнем случае, четвертый.
«Я не перестарался?» — встревоженно подумал он, пытаясь прочесть хоть что-то по гиеньим глазам комиссара. Тот с невозмутимым видом листал личное дело Г. Дж. Как Гарри ни тянул шею, разглядеть, что внутри папки, не мог.
— Оставим в покое подсчет Шпееров, — вздохнул Скримджер. — На самом деле, благодаря вам мы получили ценную улику — признание Барбары Шпеер о болезни ее мужа. На допросе она не сочла нужным упомянуть факт, что ее супруг неизлечимо болен, и какой у него диагноз.
Гарри сник, но тут же нацепил на лицо подобострастную улыбку.
— Рад, что смог помочь, комиссар.
Скримджер метнул на него холодный недоверчивый взгляд.
— Почему вы не поделились информацией с мистером Муди? Это не вписывается в ваше обещание сотрудничать, вам не кажется?