Шпеер
Шрифт:
— Какая заботливость, шеф, — Северус со вкусом прижал его к себе. — Не волнуйтесь, Минерва со вчерашнего вечера дома. Железная Леди собирается продолжить работу в лежачем положении. Частичный отток Лонгботтомов обеспечен.
— Я ей даже не позвонил, — уныло сказал Гарри.
Северус приподнял пальцами его подбородок и уставился в виноватые глаза.
— Вы не имеете к случившемуся ни малейшего отношения, — тихо сказал он. — Тормозной шланг перетерся от ветхости.
— Но... но ты сказал... — Гарри недоуменно
Редактор медленно и задумчиво обвел кончиком пальца его приоткрытые губы.
— Солгал. Как всегда, — он наклонился и коснулся губами его рта, с такой нежностью, что у Гарри перехватило дыхание.
— Мне солгал или Макгонагалл? — севшим голосом спросил Г. Дж.
— Угадайте, шеф, — прошептал Северус и опять чувственно обрисовал пальцем контур его губ.
Гарри печально вздохнул, обнял его за поясницу, сцепив руки в замок, и лег щекой на грудь, упиваясь чувством надежности, которой не испытывал никогда и ни с кем. Северус притиснул его к себе. С минуту оба молчали.
— На предстоящем собрании акционеров я намерен поднять вопрос о вашем членстве, шеф, — неожиданно сказал редактор. — Я также предлагаю выкупить у меня четыре процента, если вас еще интересует этот вопрос, мистер Поттер.
— Что-что? — разинул рот директор.
— У меня что-то с дикцией? — поднял бровь Северус. — Мне удалось уговорить миссис Макгонагалл. Я сказал ей, что доверяю вам полностью и безоговорочно. Думаю, мне несложно будет решить этот вопрос с остальными членами ЗАО.
— С вашей дикцией все в порядке, мистер Снейп, — Гарри задумчиво поскреб подбородок. — Я подумал, у меня что-то со слухом.
То, что сказанное редактором предназначалось для чужих ушей, не вызывало сомнения.
— Буду с вами откровенен, мой шеф, — продолжил Северус, слегка повысив голос и отчетливо произнося каждое слово. — Балансовая стоимость акций наверняка упадет после Рождества. Поэтому предлагаю рассматривать ваше вступление в ЗАО как ступеньку к получению хотя бы минимальных управленческих полномочий, не более того. Речь не об экономической выгоде. Надеюсь, вы меня понимаете, дорогой мистер Поттер.
Директор уставился в его искрящиеся лукавством зрачки.
— Прекрасно понимаю, мистер Снейп, — подыграл он, невольно любуясь злодейскими глазами. — Догадываюсь, почему вы продали свой пакет. Но... разве вас не интересует контроль над «Хогом»?
— Когда падают империи, лучше аккуратно постоять в сторонке, — ухмыльнулся Северус, скользя недвусмысленным взглядом по директорским губам. — Мародерствовать я не умею и не люблю. Посмотрим, как повернется дело, а там видно будет. Надеюсь, новая политика «Хога» не даст пустовать нашим карманам.
— У вас остается символический процент, — Гарри придвинулся ближе и нахально сунул руку в карман его брюк,
— Если я совсем устранюсь из ЗАО, меня не поймут. Можете смело распространять версию, что я остро нуждался в деньгах.
— Не думаю, что ваши карманы пусты, мистер Снейп, — заметил Гарри, нежно сжав его член через ткань. — Кстати, пока никого нет, можно почитать Шпеера?
Губы Северуса шевельнулись в беззвучном немецком ругательстве.
— Без проблем, шеф, — буркнул он. — Вы же получили разрешение. Правда, через двадцать минут у меня встреча с Локхартом. Впрочем, подлец вечно опаздывает.
Редактор выскользнул из объятий Гарри, взял со стола пульт управления и включил кондиционер.
— Расслабься, Liebling, — он расселся в кресле, вытянув ноги.
— На улице минус шесть, — рассеянно заметил Г. Дж. — Может, не надо? Тут и так тепло.
— Это ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ кондиционер, — вкрадчиво сказал редактор. — Новая модель. Komm zu mir, Herr Potter, — он приглашающе похлопал себя по бедру.
Герр Поттер покосился на дверь, из-за которой доносился голос болтающей по телефону Лавгуд.
— Закрыто, — сладким голосом сказал Северус. — Прикрой балкон, а то какую-нибудь Грейнджер втянет сквозняком.
Гарри захлопнул балконную дверь и проворно опустил жалюзи.
— Ихь комме, — с достоинством сказал он и с готовностью уселся туда, куда предложили.
Через секунду он понял, что этого делать не следовало. Сидеть на коленях Северуса, соединившись с ним в тягучем томительном поцелуе и обнимая его бедра разведенными ногами, было невыносимо.
— Господи, что мы делаем, — жалобно пробормотал он, бесстыдно притираясь членом и изнывая от болезненного желания. — Я умру сейчас, Шатци!
— Я умру первый, — Северус жадно стиснул его ягодицы. — Когда ты так сидишь, знаешь, о чем я думаю?
— Знаю, — прошептал Гарри. — Хочешь, сегодня?..
Северус втянул воздух сквозь зубы. Зрачки темных глаз расширились, как от дозы атропина.
— Хочу, — хрипло сказал он.
— Шатц, мой Шатци-Шатц, — Гарри обнял его еще крепче, задыхаясь и целуя шею, прихватывая губами ухо с маленьким шрамом — следом собственного злодеяния.
— Du lieber Gott... — простонал Северус. — Зачем ты мне это сейчас сказал!..
Г. Дж. высвободился из жадных объятий, сполз на колени и с лихорадочной торопливостью принялся расстегивать его брюки.
— Л-локхарт придет, а т-ты сам не свой, — пояснил он, заикаясь от перевозбуждения. Вцепившись в подлокотники кресла, Северус смотрел на спасателя одурманенным взглядом.
В директорском кармане взыграл свинообразно хрюкающий рингтон.
— Муди, твою мать, — Гарри злобно стукнул кулаком по карману, желая в эту секунду раздавить и телефон, и того, кто звонит.