Шпеер

Magenta

— А как же свобода, равенство и братство? — ехидно ввернул Гарри.

— Вы неглупый молодой человек, — устало улыбнулся Муди. — Не иронизируйте над тем, чего не понимаете. Свобода — возможность делать всё, что не наносит вреда другому. Равенство говорит о том, что все равны перед законом. Братство же есть христианский принцип не делать другому того, что себе не желаешь. Что-то здесь не так?

— Да вроде всё так, — с сомнением сказал директор. — Но это не сочетается с тем, что вы сказали э-э... насчет подминания слабых.

Полифем махнул рукой и

рассмеялся сухим смешком.

— Наша жизнь — сплошной парадокс. Битва черного и белого, живого и мертвого, динамики и статики. Почитайте Альберта Пайка. Кстати, как вам «Тропа Пилигрима»?

— Очень хорошая вещь, — затряс головой Гарри, скрестив за спиной пальцы: «Пилигрима» он не прочитал и на треть. Забытая книга осталась валяться в машине Северуса. — Но, по-моему, автор слишком долго думал, пока в братство вступил. Я бы на его месте не крутился так долго вокруг да около.

— Мистер Поттер, — улыбнулся советник. — Вы, как всегда, торопливы и импульсивны. Не спешите, почитайте пока, разберитесь немного. А то получится, как с профессором Снейпом, — внезапно нахмурился он.

— А что Снейп? — с вызовом сказал Гарри. — Я же сказал, он наш человек.

В глазу Полифема мелькнуло что-то, смахивающее на отеческое сожаление.

— Гарри, Гарри... — укоризненно сказал он. — Одно дело, дружески сойтись, но совсем другое — поддаться порочным страстям. А ведь я вас предупреждал, что это за человек.

— Да каким там страстям, — как можно более беззаботно рассмеялся Г. Дж. (Получилось слегка визгливо). — Вы же понимаете, что всё это игра? Думаете, я такой идиот? Ничего серьезного у нас нет, хотя, быть может, старый дурак на что-то там надеется.

На лице Муди отразилось такое явное облегчение, что Г. Дж. стало одновременно смешно и совестно.

— Ну, слава богу, — кряхтя, советник снял пиджак, под которым обнаружились полосатые подтяжки. — Из отчетов разве поймешь, что там у вас творится, — пробормотал он. — Раз уж с мистером Снейпом вопрос прояснился, можете им больше не заниматься, больше в этом нет нужды. Попробуйте теперь найти общий язык с Артуром Уизли. Оч-чень он нам не нравится, — многозначительно прибавил он.

«Черт! Ничего себе», — мелькнуло у Гарри.

— Артур Уизли меня не переваривает, — буркнул он. — Даже не представляю себе, как к нему подъехать.

— Да ладно вам, с вашим-то обаянием... О, наконец-то, Долорес, — здоровый глаз Муди повернулся к двери, в то время как искусственное око, казалось, пялится на Гарри.

Директора внутренне передернуло.

— Добрый день, миссис Амбридж, — он вскочил с места.

Советница, в жемчужно-сером костюме и накрученном вокруг шеи розовом платочке, кивнула обоим и процокала на каблучках к третьему креслу.

— Сердечно поздравляю, мистер Поттер, — она присела и слащаво улыбнулась. В маленьких глазках не было и тени сердечности. — Рада за вас.

— С чем поздравляете? — удивился Гарри. — Вы насчет сотрудничества с... господином Шанпайком? — осторожно спросил он, памятуя, что не все вещи стоит называть своими именами.

— Нет,

что вы, — покрытые легким розовым блеском губы Амбридж растянулись в тонкой улыбке. — Оказывается, вы теперь близкий друг весьма влиятельного человека.

Гарри нахмурился, пытаясь сообразить, о чем та толкует.

— Специалист по особым поручениям мистера Риддла — это серьезно. Означает высокую степень доверия, — Амбридж скромно скрестила пухлые маленькие ножки и по-девичьи положила руки на колени, разгладив юбку. — Знаете, мистер Поттер, если я случайно позволила себе нелицеприятные высказывания в адрес профессора Снейпа, то приношу свои искренние извинения. Вы уж меня простите, все ругают меня за острый язык, — она наклонила голову на бок, как добрая и безобидная голубка.

«Сука», — кисло подумал директор и улыбнулся в ответ.

— Не припомню, чтобы вы что-то плохое о нем говорили, — он спохватился, что при виде советницы съежился в кресле, и быстро принял расслабленную с виду позу.

— Я бы на вашем месте не пел Снейпу дифирамбы, — угрюмо вставил Муди. — Темная он лошадка. Лично у меня никакого доверия не вызывает. Больно хитрый, дьявол.

— Мистеру Риддлу видней, — поджала губы Амбридж, неодобрительно глянув на советничьи подтяжки. — Или вы так не считаете, Аластор?

— Ну что вы, — тут же исполнился благодушия Муди. — Конечно, господину мэру лучше знать. Просто я никак не отойду от полученной информации, — он покосился на переминающегося «в свободных позах» Гарри.

— Как мы поняли, — растеклась сладким маслом Амбридж, буравя директора пронизывающим взглядом, — господин редактор прекрасно понимает, что ожидает «Хог». И я рада, что он настолько доверяет вам, мистер Поттер, что поставил вас в известность. Итак, каковы ваши планы в отношении акций?

Гарри солидно откашлялся, искренне надеясь, что это не смахивает на хрюк испуганного поросенка.

— Как я понял со слов мистера Снейпа, — начал он, — господин Риддл намерен затеять серьезный судебный процесс против «Хога». Дискредитация издательства и судебные тяжбы подорвут компанию экономически. «Хог» будет серьезно дестабилизирован, фактически разрушен. Акции упадут в цене, превратившись в почти не стоящие фантики. Мы их скупим по бросовой цене. Я стану обладателем контрольного пакета, — Гарри изобразил на лице улыбку хитрого и знающего дельца. — Мое управление компанией наконец перестанет быть фикцией. Ну а дальше... Думаю, мистер Риддл о нас позаботится.

Глаза советницы вспыхнули азартом кошки, изловившей мышь.

— Прекрасно, — одобрила она. — План всем хорош. Но остается одно НО.

Гарри слегка похолодел. Сделав вид, что поправляет очки, он незаметно стер с виска каплю пота.

— Где же дневник? — сладко пропела Амбридж.

Муди придвинулся ближе, выкатив глаз.

Изобразив беспечную расслабленность, директор закинул руки за голову.

— Смех в том, что у Дамблдора нет никакого дневника. Всё это чистый пшик.

— Как так, нет? — недоверчиво прищурилась советница. — По нашей информации...