Шпеер

Magenta

Хотя рутины было больше обычного, работал Г. Дж., по большому счету, спустя рукава, сладко витая мыслями в прошедшей ночи.

Направляясь на лекцию Дигори, Гарри бросил взгляд на часы и ехидно заметил редактору, что им следовало бы поспорить, будет шмон или нет, но увлекшись размышлениями, на что эдакое можно было поспорить с Большим Зверем, про обыск и думать забыл.

Сейчас, следуя за черной спиной полицейского, Г. Дж. лихорадочно припоминал всё, что говорил Северус: процедура долгая и утомительная, притворяться чересчур спокойным неестественно, как и заметно нервничать, защищая грудью

ящики и полки, покидать помещение нельзя; общаться либо запретят, либо, напротив, разрешат, чтобы фиксировать каждое произнесенное слово и снимать скрытой камерой каждый жест, и еще какие-то мелочи, которые Гарри слушал вполуха: утром они вывели Келева во двор, и, плюнув на весь мир, Г. Дж. примагнитился к Бесценному Зверю. Так они и стояли, обнявшись посреди двора, и очнулись только от хихиканья проходящих мимо мальчишек.

Гарри незаметно сунул в рот выданную Северусом таблетку, которую едва не выбросил, уверенный, что успокоительное не понадобится. Помогло ли средство в прошлый раз, он толком не понял.

Спустившись вслед за мрачной процессией на свой этаж, директор остолбенел — полицейских было не просто много. Оцепленный констеблями коридор-вестибюль до почернения в глазах кишел людьми в униформе: это была облава. Запертые двери директора и главреда, казалось, облепили крупные тараканы — изобилие черных шлемов напоминало нашествие жуков.

— Мистер Поттер? Пройдемте, — проскрежетало над ухом. Перед глазами мелькнуло удостоверение.

Гарри нервно дернулся, уставившись на высокого незнакомца в сером, но тут же взял себя в руки. Пытаясь сохранять спокойствие, он проследовал за Серым к группе людей-жуков у кабинета, только сейчас заметив, что серых штатских не меньше, чем черных тараканов.

Он отыскал в толпе Северуса, на мгновение поймал его обращенный к следователям взгляд, не выражающий ничего, кроме раздражения, и слегка успокоился: раздражение, возмущение и недоумение стояли по плану пунктом первым.

К редактору испуганно жалась Лавгуд. Гарри впервые видел тревогу в ее обычно безмятежных глазах — Луна напоминала перепуганную зайчиху. Его собственная секретарша, напротив, превратилась в Разъяренного Бобра, вставшего на защиту плотины. Гермиона металась от одного следователя к другому, что-то возмущенно доказывая. Г. Дж. даже ощутил прилив гордости за свою подчиненную.

— Будьте добры ознакомиться с постановлением о производстве обыска, — громко произнес высокий в штатском.

Внутренне передернувшись от холодного и жесткого звука его голоса, директор подступил ближе.

— «Я, начальник Особого отдела Скотланд-Ярда по округу Большого Лондона, суперинтендант Альфред Нотт, рассмотрев материалы предварительного следствия по делу ХХ503, установил: настоящее дело возбуждено 12 декабря 2012 года, по факту производства и распространения Издательским Домом «Хог» книги Райнера Шпеера «Приключения циркача Фиддла», в которой имеются высказывания, оскорбляющие достоинство человека и группы лиц, подрывающие доверие к действующим органам власти и политической системе Великобритании. Согласно заключению лингвистического исследования номер 113-202 от 11 декабря 2012 года, в книге Райнера Шпеера имеются признаки наличия экстремистской деятельности. На основании

вышеизложенного...»

— Что за бред! — взвился директор Поттер, совершенно забыв о наставлении «волноваться умеренно». — Какая еще экстремистская деятельность?! «Приключения Фиддла»? Вспомнили! Спохватились! Еще мультфильм приплетите, арестуйте к чертовой матери всех, кто...

На плечо неожиданно легла чья-то рука.

— Мистер Поттер, не волнуйтесь, сделайте одолжение, — мягко произнес смутно знакомый голос.

Директор быстро повернулся и вытаращил глаза: рядом стоял если не ангел, то его земное воплощение в виде привлекательного светловолосого парня с сияющими серыми глазами.

— Мистер Малфой? — Гарри растерянно заморгал.

В голове некстати пронеслась мысль о несомненной ангелообразности Малфоев. Впрочем, Г. Дж. скорей бы отнес их к породе Люцифера — в глазах Драко было больше холодного ума, чем ангельской нежности, а ангел-отец и вовсе нагонял ледяной страх.

— Я готов представлять ваши интересы, мистер Поттер, — Малфой-младший мазнул по лицу Г. Дж. полным скрытого любопытства взглядом. — Если в этом возникнет необходимость, — прибавил он и скучающе оглядел черно-серую тараканью массу.

Вблизи мистер Малфой был слишком хорош. Мысль «отвяжись, без тебя обойдусь» увяла, не успев родиться.

— Хорошо, мистер Малфой, — пробормотал Гарри, сообразив, что ангел-адвокат наверняка материализовался с подачи Северуса, а не пролетал совершенно случайно мимо окон «Хога». — Я... э-э... не возражал бы.

— В таком случае не комментируйте происходящее и не отвечайте на вопросы без моего сигнала, — сказал Малфой.

Спокойный негромкий голос ангела-адвоката и легкая улыбка действовали умиротворяюще. А может, наконец, рассосалось в желудке злодейское успокоительное.

Директор кивнул, и, скользнув быстрым взглядом по точеному лицу, чувственным губам и густым светлым ресницам, отвернулся, вновь уставившись на Серого Человека.

— «...постановил произвести обыск в помещении редакционного отдела Издательского Дома «Хог» в целях отыскания и изъятия предметов и документов, имеющих отношение к расследуемому преступлению, представляющих интерес для органов предварительного следствия», — бубнил текст постановления Серый.

Гарри заскользил тревожным взглядом по толпе. Никакие фильмы о следователях, агентах и обысках не отражали и сотой доли правды: процедура походила на бессмысленный театр, нелепый ритуал и дурной сон вместе взятые. Не будь невидимой, почти ощутимо звенящей струны тревоги, Г. Дж. даже посмеялся бы; возможно, это была игра натянувшихся нервов.

Среди равнодушных и холодных лиц чужаков он вдруг с ледяной отчетливостью осознал себя пленником. Серые и Черные казались волчьей стаей.

К горлу подступил горячий и горький ком — директор Гарри Джеймс Поттер наконец ощутил себя членом семьи «Хог». Луна Лавгуд была сейчас до странности родной, как нуждающаяся в защите сестренка. Гарри непроизвольно сжал кулаки, наполняясь удушающей слепой ненавистью к Серым и Черным. С трудом сдерживая волну отвращения и злости, он попытался было придумать волчьей стае хоть какую-нибудь казнь-фантазию, но воображение будто бы сковали невидимые наручники.