Шпеер

Magenta

— Думаю, все знают, зачем мы сегодня здесь, — начал Гарри. — Все помнят день, когда уходил с поста профессор Дамблдор, — он послал старику красивую улыбку из джентльменского набора Седрика Дигори. Раздались тихие женские вздохи — улыбка действовала не только на стариков.

— Господин Дамблдор назвал Дом «Хог» кораблем. И это замечательное сравнение, — продолжил он. Слова лились так легко, что Гарри мало заботился, что говорит. Рядом стоял Северус. И от одного этого было хорошо и просто.

— «Хог» — это непотопляемое судно. И даже если на нем меняются капитаны, он будет

плыть через все штормы, не боясь бурь и перемен ветра. Знаете, почему? Потому что на корабле — отличная дружная команда. Мне жаль, что мы с профессором Снейпом покидаем свои места в рубке, — не испытывая особой жалости, сказал Гарри, — как раз тогда, когда я научился крутить штурвал, и, главное, узнал каждого из вас и понял, какая удача и честь работать с таким коллективом.

Глаза слушателей светились живым участием. Кто-то всхлипнул в углу, Г. Дж. бросил быстрый взгляд в сторону звука и с немалым удивлением обнаружил, что это вовсе не любящая всплакнуть Джинни. Секретарь Грейнджер в объятьях господина Локхарта вытирала салфеткой глаза.

— На кой вам уходить! Останьтесь! — неожиданно жалобно выкрикнула Хуч. На бухгалтершу зашикали — реплика была невежливой по отношению к стоящему неподалеку Дамблдору: старый морской волк возвращался к своему штурвалу.

К полной неожиданности Гарри, Северус шагнул ближе и обнял его за плечо. Его рука властно легла на микрофон поверх пальцев Г. Дж. Из динамиков густым низким баритоном потек голос главного редактора. Бывшего редактора.

— Я забираю у вас бесценного мистера Поттера, дамы и господа. Поверьте, мне он нужней. Это самый нужный и дорогой человек в моей жизни. Необходимый, как дыхание и кровообращение. Тот, кто обещал разделить со мной и радость, и горе. Верю и надеюсь, что в основном это будет радость. Потому как готов сделать для этого все возможное и невозможное. У меня всё. Розовых лепестков не будет.

С вылетающим из груди сердцем Гарри смотрел на ошеломленные лица сотрудников — с открытыми ртами и дико вытаращенными глазами.

Не успел он и вдохнуть (поскольку не дышал), как губы Северуса накрыли его губы — лишь на миг. Мгновение показалось вечностью.

«Камин-аут, мать его! — мелькнуло в разгоряченном мозгу. — Сейчас заржут, как кони в цирке! Скажут, Снейп головой приложился!»

Бешеный стук собственного сердца потонул в таких оглушительных овациях, которых Гарри не слыхал отродясь. Кто-то визжал, свистел, захлопали пробки шампанского. Перекрывая гвалт, кто-то завопил «Даешь розовые лепестки!»

— Я вас люблю! — крикнул Г. Дж. без всякого микрофона. — Я вас всех люблю!

— Но меня он любит больше, — нагло ввернул Северус, ткнул микрофон в гнездо стойки и, подхватив под локоть глупо улыбающегося экс-директора, потащил за собой, расталкивая налетевшую восторженную толпу.

* * *

Худенькие пальчики мелкой Уизли нервно подрагивали на плечах Г. Дж. Поттера. Гарри кружил в прощальном танце рыжеволосую художницу. Глаза мисс Уизли слегка покраснели и блестели подозрительным влажным блеском.

— Не хочу, чтобы вы уходили, мистер Поттер, — жалобно сказала Джинни, взволнованно теребя пиджак партнера по танцполу.

Партнер то и дело косился по сторонам, отыскивая в толпе Северуса. Тот обнаружился в цепких кошачьих объятьях Макгонагалл, и Г. Дж. спокойно вздохнул: возлюбленный был в надежных руках. Танец с Уизли был шутливой местью за Лавгуд — Северус не только протанцевал со своей бывшей секретаршей медленный танец, а еще и с поклоном поцеловал белобрысой красавице руку.

— Мне тоже немного жаль, Джинни, — мягко сказал Гарри, на сей раз почти честно: в эти минуты он был беспричинно счастлив, а «Хог» казался роднее теткиного дома. — Но... Сегодня ночью мы вылетаем в Вену.

Мисс Уизли вытаращила глаза, заморгала ресницами и вцепилась в плечи Г. Дж., будто он тотчас взовьется в небо, не сходя с места.

— О-о... В Вену? Круто! Вы что, официально... э-э... расписались? — сгорая от любопытства, спросила художница. — Кольцо. У вас его раньше не было, — Джинни смущенно покраснела, но в глазах по-прежнему искрился нахальный женский интерес.

Гарри снял руку с тощей девичьей спинки и милостиво продемонстрировал тонкое кольцо червленого серебра.

— Нет, зачем нам официальная ерунда, — сказал он, тайно любуясь кольцом сам. — Просто... Северус подарил, когда мы переплывали Ла-Манш, — пробормотал он и тут же пожалел о неуместной откровенности: это было одним из самых дорогих воспоминаний. Как наяву, в уши хлынули крики чаек и повеяло в лицо ветром с брызгами соленой воды.

— Уй! — взвилась Джинни. — Вот это романтика! Мой парень разве что чизбургер на середине Темзы подарит, — огорченно прибавила она. — И тот уже надкусить успеет.

Оба засмеялись, беспечно и по-детски, и, отдавшись музыке, закружились в танце — легкие и беззаботные, как подхваченные весенним ветром лепестки.

С лицом строгим и печальным, вступившая в должность главреда профессор Макгонагалл танцевала, мирно положив голову на обтянутую смокингом грудь теперь уже бывшего коллеги. Околдованный кошачьими чарами партнер поглядывал на развеселившегося Гарри и улыбался загадочной чеширской улыбкой.

* * *

— Еще раз хочу поздравить всех нас с одержанной победой, — веско начал расположившийся у микрофона Дамблдор. Отрастающая борода серебрилась на его лице светлым облачком. — Пусть мы не выиграли войну, но битву, и битву серьезную. Много лет «Хог» боролся за свободу печати, но, несмотря на то, что тори прикладывали все усилия, чтобы заткнуть голос народа...

Дикий женский визг (очевидно, голос народа) прервал торжественную речь вернувшегося в свои права директора.

Гости вскочили с мест.

— Мышь! Под столом! — вопила мадам Синистра, вспрыгнувшая на стул с проворством юной девочки.

— Черт, — фыркнул Артур Уизли. — Я уже было подумал, Риддл возродился.

— Или третью мировую развязали, — поддакнул Билл.

— Вот, вот она! — верещали женщины, показывая куда-то пальцем.

— Это он, а не она! Хомяк Луны!

Не успело затихнуть женское верещанье, как сидящая с ровной спиной миссис Макгонагалл внезапно резко нагнулась и метким движением поймала у ножки своего стула причину третьей мировой.