Шпеер
Шрифт:
Vivat! Вы не магл отныне».
— Ну да, сейчас побегу в ложу вступать, — проворчал Гарри. — Выдумываете вы всё, герр Шпеер... Сейчас модно про это писать, что ли? Всё волшебство перепортили... Может, вы и сам масон, а? Власть — это не колдовство, а дерьмо последнее! Должен же кто-то всем управлять... И что, наверху все масоны, по-вашему? — он насмешливо фыркнул и отшвырнул книгу.
— Я вам до сих пор не написал, герр Шпеер, — пробормотал он, усаживаясь за стол. — Ну, так вам и надо. Вы мне по сто лет отвечаете...
«Уважаемый мистер Шпеер, большое спасибо за Ваше
Я не разбираюсь в символах, но подумал, раз внутри Барашка прячется Змей, то он коварный и мудрый. Ну и опасный. Значит, остальные бараны, в которых скрываются волки, просто злые хищники? Но почему Ключ, я не понял. Ведь звери в Вашем Лесу не пользуются человеческими вещами (как у Оруэлла). Единственный предмет — ключ. Что он значит?
«Приключения Фиддла» мне очень нравятся, Вы из жизни сделали сказку. А вот во второй Вашей книге Вы сделали из сказки жизнь. Это грустно. Не думаю, что Кроули имела в виду то, о чем Вы пишете. Правда, я еще не дочитал, так что извините, если что-то не понял. А символы можно везде увидеть, даже там, где их нет. Вот у меня на работе и пирамиды, и совы, и львы, и чаши разные для украшения, а сегодня заметил звезду на потолке. И что из этого следует, кроме того, что сейчас мода на антиквариат? Наверное, на масонов тоже мода, поэтому Вы о них пишете. Но при чем тут Кроули?
Простите, что все это спрашиваю, просто на Ваши книги такие противоречивые отзывы, что я запутался и не знаю, кому верить. Если я отнимаю Ваше время, то тоже извините, мистер Шпеер. В любом случае, спасибо за все, что Вы написали, когда представляешь собственную жизнь как сказку, то становится легче. Даже если это не очень веселая сказка. До свиданья, и еще раз спасибо.
Искренне Ваш, Гарри Эванс».
Г. Эванс отправил письмо в неведомые дали, добрался до дивана и устало вытянулся на постели, размышляя, не переборщил ли с искренностью.
«Какое дело Шпееру до моей жизни, — с неудовольствием подумал он. — Какого черта я это написал? — мелькнуло запоздалое сожаление. — Уже окончательно съехал, жалуюсь, как дурак».
Решив, что всему виной бессонная ночь, Гарри мысленно обругал хитрого предводителя команчей, тамплиеристого тамплиера, опасного флибустьера, разбойника и прочих аватаров главного редактора, завернулся в плед и смежил сонные веки.
«Посплю полчаса, — решил он. — Потом выйду погулять, быть может...» — не додумав мысль до конца, Г. Дж. Поттер провалился в сонное забытье.
Наброшенная Морфеем пелена сновидения понемногу расцветилась красками:
Восседая на гнедом скакуне, бряцая сверкающими доспехами, смелый гладиатор Г. Дж. Поттер гарцевал на арене Колизея, небрежно поигрывая пикой. Ряды и ярусы амфитеатра заполонила восторженная толпа. Зрители, пестрящие яркими хламидами всех расцветок, сливались в радужную палитру, солнечные блики играли на шлемах воинов и скользили по позолоте знамен.
В уши ворвался приветственный крик тысяч голосов.
Отважный гладиатор подобрался — навстречу ему, с дальнего конца арены, стремительно летел противник. Белый конь врага вздымал клубы пыли, и фигура всадника, грозная и сверкающая латами, приближалась со скоростью пушечного ядра, все ближе и ближе.
Толпа ревела.
Гладиатор Г. Дж. Поттер крепко сжал свою пику, зло сощурил глаза и, пришпорив боевого коня, ринулся в атаку.
Все выше вздымалась пыль, все ярче сверкали латы, и вот уже различимо лицо Белого Врага — надменное, гордое, замкнутое. Платиновые волосы хлещут по плечам, покрытым серебром кольчуги, сурово и страшно сверкают из-под сведенных бровей голубые арийские глаза.
— Шпеер, ты!..
С победоносным криком гладиатор Г. Дж. выбил пику из сильной руки противника. Со страшным ревом и грохотом доспехов прекрасный ариец повалился на песок.
В застилающих глаза клубах пыли судорожно задергались копыта поверженной лошади.
— Убей, убей! — взвыла толпа, красноречиво жестикулируя большим пальцем.
— Ты не дочитал книжку, дурак, — спокойно сказал растянувшийся в пыли немец.
Гарри растерянно оглянулся на толпу. Крики зрителей становились все громче, в ушах победителя зазвенело.
«В дверь звонят!» — мгновенно вынырнул из сна директор и подскочил в постели.
Бросив взгляд на часы и не понимая, показывают они восемь вечера или утра, Гарри ринулся к двери, пытаясь сообразить, кого принесла нелегкая.
— Иду, иду! — он распахнул входную дверь и недоуменно заморгал.
Завернувшись в старый, протертый до дыр халат, на пороге мялся маленький и плюгавый старичок сосед.
— Мистер Кричер?.. — удивился Гарри. — У меня не играет музыка.
Плюгавый проживал на третьем этаже над их квартирой и изводил придирками Сириуса и Гарри, которые якобы слишком громко включали музыку и мешали спать. Сириус почему-то звал соседа Блохой.
— Нет, я не за этим, — проскрипел Кричер. — Мистер Блэк совесть потерял, МНЕ звонит! Говорит, у вас телефон не работает.
— Сириус? — окончательно проснулся Гарри. — Когда он вам звонил?
— Вы что, совсем оглохли с музыкой вашей? — раздраженно сказал старик. — Он и сейчас на проводе. Идемте, если хотите поговорить.
Впервые в жизни Гарри захотелось обнять и расцеловать склочного соседа.
Через минуту он уже топтался в пропахшей непонятной плесенью и, очевидно, никогда не проветриваемой квартире Блохи, прижимая к уху трубку старенького телефонного аппарата.