Сидя в огне
Шрифт:
Жажду мести хорошо понимали великие религиозные учители. Конфуций попытался уравновесить ее следующим советом: «Не делайте другим то, что вы не хотите, чтобы другие делали вам». Христос учил: «Делайте другим то, что вы хотели бы, чтобы делали с вами». Буддисты культивируют любящую доброту. И тем не менее, когда мы жаждем возмездия, мы можем почувствовать некое божественное оправдание своих действий. Это интуитивно переживаемое чувство «справедливости» превращает хроническое насилие в разновидность религиозной борьбы с «теми, кто творит зло». Поскольку нас обидели, мы чувствуем, что имеем право воздать по заслугам своим притеснителям. У
Желание отомстить начинается с подавленного гнева. Некоторые из нас, когда им наносят удар, лишь стискивают зубы. Именно в этот момент и может возникнуть первое помышление о мести, которое впоследствии приведет к революции.
Мстительность — это двойной сигнал, генерируемый тем, кто сдерживает себя, потому что боится, что в противном случае он окажется жертвой более сильных противников. Для того чтобы защититься от ответного удара, вы отстраняетесь от собственной ярости, стараясь действовать так, будто ее нет.
Подавление гнева может быть весьма мудрым поступком. В некоторых частях мира расплатой за попытку отомстить тем, у кого более высокий социальный ранг, являются пытки, заключение или смерть. В любой стране дети, защищаясь от родительской жестокости, рискуют навлечь на себя еще больший урон.
По иронии судьбы первым сигналом желания отомстить часто бывает пассивность: шок, стыд, нечувствительность, отстраненность или тревога. Важно отслеживать эти ранние сигналы, поскольку они неизбежно активизируют цикл ветхозаветного закона возмездия — «око за око».
На ранних стадиях жажда мести проявляется в малозаметных формах: в лени, в поздних приходах на работу, в нежелании поддерживать беседу, в рассеянности, в участии в забастовке, в отсутствии реакции на обращение, в неожиданных вспышках гнева, в отчаянии, в плаче. Депрессия и скверное настроение могут служить способами отплатить другим их монетой или заставить их почувствовать себя виноватыми.
Позже желание мести находит выражение в формировании коалиции, направленной против притеснителей. В конечном счете мстительность проявляется в бурных демонстрациях против властей, в беспорядках, в гражданском неповиновении и, наконец, в революции.
Как я уже подчеркивал, месть не была бы необходима, если б мы все мудрее относились к своему рангу и лучше осознавали собственную социальную власть. Сама по себе месть это сверхъестественная сила, от которой привилегированные не способны защититься.
Это происходит снова и снова — между начальниками и подчиненными, родителями и детьми, властями и бесправными, преуспевающими и бедными странами. Когда мы невнимательны к собственным попыткам перещеголять других, наше внимание весьма грубым образом пробуждают те, у кого меньше ранг.
Те, кто обладает привилегиями, утверждают, что сообщество зиждется на взаимной любви, на совместном созидательном творчестве. Однако многие бесправные могут рассказать совсем другое. Для них сообщество начинается с того, что их бросают в море ненависти. Их боль обостряется, приводя к расколу, обличениям и, наконец, к насилию и возмездию.
Люди, являющиеся
Наша система «правосудия» является всего лишь еще одной формой отсутствия осознанности. Стандартная практика в криминологии и психопатологии исходит из представления о том, что акты возмездия вызваны «криминальной» личной историей. Я предлагаю отказаться от этой практики и начать понимать, что асоциальное поведение проистекает в силу социального контекста, в котором оно имеет место. Мы должны уменьшить «криминальное» поведение, тратя часть денег, затрачиваемых сегодня на тюрьмы, на то, чтобы более широко обучать пониманию рангов.
Как я объяснял в первой главе, горячая точка — это эмоциональный, яростный, неожиданный или застывший момент в групповой встрече. Горячие точки — это стремительный вихрь энергии, нарастающий и сносящий все со своего пути и приводящий к еще большему смятению и насилию.
Горячие точки, сопряженные с гневом, внутренне связаны с двойными сигналами ранга. Рассмотрим еще раз пример из третьей главы о мужчине, который, держа Библию в руках и улыбаясь, утверждал, что гомосексуалисты нуждаются в спасении. Один из представителей сообщества гомосексуалистов сказал ему, что хотел бы бросить в него камнем точно так же, как кидают камни в гомосексуалистов. Мужчина с Библией продолжал улыбаться.
Эта была горячая точка. Двойным сигналом ранга, который посылал оратор, была его снисходительная улыбка. Те, о ком он говорил, почувствовав, что он унижает их, ответили угрозой. Она, в свою очередь, спровоцировала мужчину с Библией на ответную угрозу: «Не увлекайтесь, иначе!..» Его двойной сигнал — улыбка — подразумевал: «Ваше поведение еще раз доказывает, как вы глупы, ха-ха».
Обратите внимание на симметричность реакций. Угроза провоцирует угрозу, оскорбление провоцирует оскорбление. Симметричные реакции, такие, как угрозы и ответные угрозы, являются важными моментами в групповом процессе, поскольку за ними может последовать цепная реакция новых угроз и в конечном счете конфронтация с применением насилия.
Хороший фасилитатор снимает напряжение горячей точки тем, что погружается в глубь ее, исследуя угрозы и двойные сигналы. «Что стоит за вашей яростью? Выскажитесь об этом подробно. Не вызвана ли она тем, что вас унизила его улыбка? А что стоит за вашей улыбкой? Чувствуете ли вы, что другие люди «порочны» и нуждаются в вашей помощи?» Что именно говорят старейшины и люди, работающие с миром, менее важно, чем само их намерение стимулировать понимание.
В отношении того, что следует делать дальше, есть несколько возможностей: если проигнорировать горячую точку и предоставить потоку коммуникации продолжать обостряться, то это приведет к повторению неблагополучных паттернов повседневной жизни. Если же продолжительное время фокусироваться на одном из участников конфликта, то обычно он в какой-то момент начинает чувствовать себя пристыженным.