Сила любви

Хесс Нора

Джонти повернулась, чтобы войти в дом и чуть не споткнулась о длинный, плоский пакет, лежащий на краю крыльца. Она с любопытством присела на корточки. Рассмотрев содержимое пакета, Джонти удивилась. Перед ней лежало несколько кусков желтого щелочного мыла, стиральная доска, длинная, аккуратно свернутая веревка. Все, что ей нужно было для стирки и сушки одежды.

Каким непоследовательным человеком был этот Корд Мак Байн, ее попечитель. Сначала он с ненавистью посоветовал ей пользоваться песком, потом передумал и принес мыло. Джонти ошеломленно покачала головой, ей хотелось поблагодарить его, но она знала,

что не осмелится. От него в ответ дождешься лишь обидных слов, которые ранят, как стрела.

Она оттащила пакет к стене и пошла спать.

Глава 8

Неделя, которая последовала после отъезда Понча в Эбилен, была загруженной. Джонс начал чинить крыши, осевшие ступени крыльца, расшатанные оконные рамы и косо висевшие ставни. Большой дом потихоньку начинал выглядеть респектабельно.

Следующей работой, за которую принялся Джонс, было изготовление двери для пещеры, а Джонти подметала в ней все осколки с каменного пола. Ред и Лайтфут принесли большие, плоские камни, на которые можно было поставить сковородки и горшки. Когда дверь из сосновых досок была прикреплена ко входу пещеры, Джонти захотелось станцевать танец индейцев, которому она научилась у своих друзей еще в Канзасе. Она и в самом деле несколько раз подпрыгнула, что вызвало улыбку на суровом лице Лайтфута, когда Джонс решил для нее проблему света для цыплят.

Это было очень просто — он снял полкрыши с сарая. Джонс объяснил, что когда будет дождь или снег, или придет время усаживаться на насест, куры могут перейти в сторону под навес. А днем они могли гулять под солнцем в открытой половине. Длинное здание превратили в идеальный дом для цыплят по предложению Реда.

— Нужно сделать для них насест. Джонс, они любят спать, как птицы, высоко.

— Правильно, — согласилась Джонти, вспомнив как в Эбилене любимцы бабушки с наступлением темноты взлетали на высокий шест в заднем дворе около дома Нелли.

— А для кур нужны гнезда для яиц, — добавил Ред. — Если в них немного положить сена, то яйца не треснут, когда будут выпадать из несушки.

Джонс почесал свою потную, лысую голову.

— Я никогда раньше ничего подобного не строил. Придется тебе помочь, Ред.

— Конечно, с удовольствием, — охотно согласился бывший фермер.

Джонти чувствовала полное удовлетворение в этот теплый день, когда гладила целую корзину рубашек и брюк, которые настирала в течение двух дней.

Однако ее безоблачному чувству не суждено было долго продолжаться. Она только что закончила гладить одну из рубашек Корда, как услышала топот копыт, приближающихся к дому.

«Кто мог ехать из долины, — подумала она, стирая рукой пот со лба. — Мужчины были заняты сегодня охотой на мустангов в горах».

О нет, — прошептала она, когда жеребцы остановились возле крыльца, и неизвестно откуда взявшийся женский голос позвал:

— Корд, для тебя сюрприз, я приехала навестить тебя.

Джонти поставила утюг на плиту, чтобы подогреть его, а сама подбежала к окну и выглянула. Она не знала, что Корд находился здесь и следила за его лицом, когда он подходил к Люси и Пончу. Его хмурый вид говорил, что он не особенно обрадовался неожиданному приезду проститутки.

Корд даже не двинулся, чтобы помочь женщине слезть с коня, и

Понч поспешил сделать это. Когда Люси собралась обнять Корда, он отвел ее руки и недовольно сморщил нос.

— Итак, Понч, — он окинул толстяка холодным взглядом. — Ты привез с собой партнершу для постели.

— Не только для себя, Корд, — Понч заискивающе улыбнулся. — Я подумал, что мы все ею воспользуемся и поделим расходы.

Джонти хихикнула, заметив на крупном лице Люси сердитую мину. Проститутка не хотела, чтобы ею все воспользовались. Она хотела только Корда и ждала, затаив дыхание, что ответит мустангер на предложение Понча.

— Приезд Люси не мое дело, — кратко ответил Корд. — Может другие и поучаствуют, но меня можешь вычеркнуть, если мне понадобятся ее услуги, то я заплачу за них, как делал в доме у Нелли.

— Черт возьми, Корд, — Понч швырнул шляпу на землю. — Ты отлично знаешь, что Джонс и индеец не заинтересуются, остаются только я и Ред. Нелли хотела два куска за то, что она позволила Люси приехать сюда на месяц.

— Зная тебя и Реда, я могу сказать, что вы оба получите сполна на свои деньги, — сказал Корд.

— Но, Корд, — Люси направилась к нему. Ее обнаженная грудь раскачивалась с каждым шагом. — После того, как я приму ванну, неужели ты не захочешь со мной расслабиться?

Корд посмотрел на раскрашенное лицо, покрытое потом, и удивился тому, что эта женщина его совсем не интересовала. В действительности, сейчас, когда он об этом подумал, ее распутное и грубое поведение в постели совсем его не возбуждало. Сам того не понимая, он ждал от секса больше нежности. Корд собрался отвергнуть предложение Люси, когда краем глаза заметил тайно подсматривающую за ним Джонти. И он не мог не поддаться соблазну насолить мальчишке. Улыбнувшись проститутке, Корд лениво сказал:

— Интересно, как долго мы будем отдыхать, у меня давно не было женщины.

Джонти вздрогнула, услышав довольный, визгливый смех Люси и поспешила вернуться к своему занятию, когда женщина захотела посмотреть дом и шагнула на крыльцо, не дожидаясь разрешения Корда.

— А, Джонти, — насмешливо улыбнулась Люси, как только вошла в кухню. — Я вижу, что Корд занимает тебя работой, которая у тебя хорошо получается. Женской работой.

Джонти даже не подумала ответить на издевку Люси, но вся превратилась в глаза и уши, когда пара двинулась по коридору к спальне. Джонти вся сжалась, когда услышала льстивый голос Люси.

— Мы можем отдыхать в этой постели, Корд. Она кажется мягкой и удобной.

«Черта с два», — выругалась Джонти. — В моей спальне? На моей постели эта свинья хочет удовлетворять свою похоть?»

Она швырнула утюг на плиту и бросилась в коридор.

Корд собирался отклонить просьбу Люси, когда в комнату ворвалась Джонти с горящими глазами, и он почувствовал дьявольское удовольствие. А Джонти, заметив это, в отчаянии сказала себе, что он позволит этой проститутке сделать все, что она захочет только из-за того, что у нее был зуб на Джонти. Корд собирался улечься в постель с этой ненавистной женщиной! Губы Джонти сжались в тонкую линию, и ей овладела черная ярость. Нет, ей Богу, она не даст осквернять постель бабушки. С чувством собственного достоинства и с презрением, горящим в голубых глазах, Джонти произнесла сквозь сжатые зубы: